Разное

Эмоции грусть картинки: D0 b3 d1 80 d1 83 d1 81 d1 82 d1 8c d0 b8 d1 80 d0 b0 d0 b4 d0 be d1 81 d1 82 d1 8c: стоковые фото, изображения

08.06.2021

Содержание

10 часто испытываемых эмоций, у которых, оказывается, есть названия

Наверняка вы хоть раз в жизни испытывали чувство, что то, что сейчас происходит, уже было раньше. Или время от времени грустите по поводу того, что не увидите, как будут жить ваши правнуки. Знакомо ли вам ни с чем не сравнимое ощущение уюта и тепла, когда за окном лепит дождь, а вы нежитесь в теплой постели под одеялом? У всех этих довольно сложных эмоций и чувств есть свои названия. Скорее всего, среди них найдется то самое, что вы часто испытываете, но не знаете, как выразить.

Опия

Не путать с тяжелыми наркотиками. Опия — это внезапное чувство возбуждения, когда один пристальный взгляд встречает другой. Визуальный контакт, который провоцирует прилив энергии. Если это приятный вам человек, скорее всего, это доставит удовольствие. А если ваш визави — потенциальная угроза, от такого обмена взглядами по коже может пробежать противный холодок.

Дежавю

Дежавю так и переводится с французского: déjà vu — «виденный ранее». Это ощущение, когда вам кажется, что вы бывали в каком-то новом для вас месте прежде, или когда кажется, что новое событие на самом деле повторяется. Дежавю — довольно распространенная эмоция, о которой сообщают около 75% респондентов различных психологических опросов.

Эллипсизм

Эллипсизмом называют грусть, которую человек испытывает от того, что не увидит будущего. Эта эмоция больше всего свойственна пожилым людям, которые наблюдают, как растут их внуки, и переживают, что не доживут до каких-то важных моментов в их жизни.

Кризализм

Термин происходит от латинского chrysalis — «куколка», обозначающего одну из стадий развития бабочки. Это ощущение блаженства, покоя и защищенности — например, когда находишься в теплом и сухом доме, а за окном бушует гроза.

Адронитис

Так называется чувство досады, которые испытываешь после нового знакомства, когда понимаешь, что человек очень интересен, но узнать его поближе практически невозможно или на это понадобится очень много времени.

Этим словом в Древней Греции называлась мужская половина дома.

Либеросис

Так называется желание ослабить контроль над своей жизнью и меньше переживать. Это чувство освобождения, когда думаешь: «Вот бы снова стать ребенком и ни о чем не беспокоиться!»

Энуэмент

Это горькое чувство люди испытывают, когда получают ответ на давно мучивший их вопрос и хотят вернуться в прошлое, чтобы рассказать себе о будущем. Есть на эту тему хорошая пословица: «Знал бы, где падать, соломку бы подстелил».

Зенозина

Название для этой эмоции образовано добавлением к имени древнегреческого философа Зенона, известного своими рассуждениями о невозможности движения и о неподвижности времени, имени Мнемозины, олицетворявшей в древнегреческой мифологии память. Суть этого ощущения — с каждым последующим годом начинает казаться, что годы проходят все быстрее.

Жуска

Наверняка каждый хоть раз после спора или какого-то обсуждения прокручивал у себя в голове то, что надо было сказать и что могло бы быть сказано в ответ. Эти воображаемые диалоги называются жуской, а по-русски — «остроумием на лестнице».

Состояние фугу

Нет, мы сейчас не о рыбе, хотя на фотографии именно она. Речь идет о состоянии, когда человек что-то делает, разговаривает, ходит куда-то, но не осознает всего этого, а потом не может вспомнить, что все это делал. Такое может быть в результате злоупотребления наркотиками или алкоголем.

Смотрите также:

9 самых жестоких психологических экспериментов в истории

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

2560×1080 заяц, морда, рисунок, цвет, бумага, эмоции, грусть, обида обои два монитора 1080p

Похожие обои заяц, морда

Выбрать другое разрешение

Полноэкранные

Широкоформатные

Два монитора 1080p

Ультраширокий монитор

Full HD, HDTV, FHD, 1080p

Мобильные

Планшет, ноутбук

Нетбук, планшет

Samsung Galaxy Note GT-N7000, Meizu MX2

Samsung Galaxy mini S3, S5, Neo, Alpha, Sony Xperia Compact Z1, Z2, Z3, ASUS Zenfone

Samsung Galaxy S4 mini, Microsoft Lumia 535, Philips Xenium, LG L90, HTC Sensation

Nokia Lumia 630, Sony Ericsson XPERIA

Nokia X, X2, XL, 520, 620, 820, Samsung Galaxy Star, Ace, ASUS Zenfone 4

Nokia N8, C5, C6, C7, E7, X6 Nokia 5800, 5230, 5228, Sony Ericsson Vivaz

Samsung Galaxy Ace GT-S5830, Sony Xperia E, Miro, HTC Wildfire S, C, LG Optimus

Nokia E72, E71, Asha, Alcatel OneTouch

Nokia Asha 311, Samsung Galaxy 580, Omnia, LG KP500

Мобильный телефон, смартфон

Apple

iPad, iPad 2, iPad mini for parallax

iPhone SE/5S/5C/5 for parallax

iPhone, iPhone 3G, iPhone 3GS

Люди 30 национальностей связали цвета с одинаковыми эмоциями

Inside Out / Walt Disney Pictures, 2015

Ученые выяснили, что люди 30 национальностей, живущие на шести континентах и говорящие на 22 языках, ассоциируют цвета с одними и теми же эмоциями. Авторы статьи, опубликованной в журнале Psychological Science, считают, что существует общечеловеческий шаблон восприятия цветов, хотя из-за культурных и языковых особенностей возникают и некоторые различия.

Цвета непременно ассоциируются у людей с разнообразными эмоциями, зачастую это даже закреплено в языке (например, носитель русского языка может «позеленеть от зависти»). В разных культурах ассоциации могут повторяться, но есть и различия: так, в английском тоже есть выражение «позеленеть от зависти» («turn green with envy»), но есть и отсутствующая в русском языке связь синего и печали — фраза «feel blue», которая означает «грустить».

Существует два (впрочем, не противоречащих друг другу) объяснения, почему те или иные цвета ассоциируются с теми или иными эмоциями. Согласно первому, цвета в сознании человека связаны с определенными ситуациями, в которых появляются, и распознавать их оказывается выгодно эволюционно. Например, красный цвет лица может предупредить о неблагоприятном настрое человека, и потому ассоциируется со злостью и опасностью. Вторая гипотеза предполагает, что восприятие цветов скорее связано с языком, культурой и историей конкретного народа. Если у первого пути больше влияния, то у всех людей связанные с различными цветами эмоции должны быть одинаковыми, а вот второй механизм предполагает уже больший вклад культурных различия.

Есть несколько исследований, в которых ученые уже сравнивали эмоциональные ассоциации с цветами в различных культурах, однако в каждом из них участвовали всего несколько народов или языков, а глобальные тенденции до сих пор никому не удавалось проследить.

Ученые из 23 стран Европы, Азии, Южной Америки и Океании (включая Россию, Украину и Азербайджан) под руководством Домицеле Йонаускайте (Domicele Jonauskaite) из Лозаннского университета исследовали ассоциации между цветами и эмоциями людей разных культур. Они использовали данные онлайн-опроса более чем 4,5 тысячи добровольцев 30 национальностей — носителей 22 разных языков.

Участники (у всех них было нормальное цветовое зрение) читали название одного из 12 цветов (красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, бирюзовый, фиолетовый, розовый, коричневый, черный, серый, белый) и сопоставляли ему любое количество эмоций и их силу на Женевском колесе эмоций. Все вопросы были переведены на родной язык участников.

Женевское колесо эмоций и пример ответа участника: он ассоциирует красный с любовью и, в чуть меньшей степени, со злостью

Domicele Jonauskaite et al. / Psychological Science, 2020

В целом, ответы участников из разных стран были схожими как между собой (коэффициент корреляции r = 0,78), так и по сравнению со средними значениями (r = 0,88). Меньше других были похожи на остальных цвето-эмоциональные ассоциации участников из Египта, а ближе всего к средним значениям оказались испанцы. Ассоциации с розовым, зеленым, бирюзовым и черным были наиболее похожими у добровольцев из разных стран, а эмоции, которые вызывали фиолетовый и желтый, больше всего отличались.

Страны, жители которых приняли участие в опросе, и уровень сходства ответов добровольцев из разных стран со средними значениями

Domicele Jonauskaite et al. / Psychological Science, 2020

Наиболее вероятными оказались следующие пары цветов и эмоций: черный и грусть, страх или ненависть, красный и любовь или злость, розовый и любовь, радость или удовольствие, серый и грусть или разочарование, желтый и радость, оранжевый и радость или веселье, белый и облегчение. Для нигерийцев красный также ассоциировался со страхом, участники из Китая для белого отмечали грусть и облегчение. Греки ассоциировали фиолетовый с грустью, а не с положительными эмоциями, как участники из других страх, а египтяне не связывали желтый с радостью и другими приятными эмоциями. Авторы работы предположили, что эти особенности связаны с культурными традициями стран: в Китае одежду белого цвета принято надевать на похороны, а греки используют темно-фиолетовый как траурный.

Не все страны с одинаковой вероятностью выбирали в качестве ассоциации к цвету хоть какую-то эмоцию. Чаще других оставляли вопросы без ответа (точнее, выбирали вариант «никакая эмоция») участники из Азербайджана и Египта, а добровольцы из Финляндии, Литвы и Новой Зеландии чаще отмечали хоть какую-нибудь эмоцию (p < 0,005).

Ученые также проверили, влияет ли на сходство результатов степень родства между языками и географическая близость стран, с помощью линейной регрессионной модели. Модель объяснила 15 процентов разброса данных: жители стран, которые были ближе друг к другу на карте или чьи языки более похожи, ассоциировали с цветами схожие эмоции (p < 0,001).

Исследователи заключили, что в целом люди, вне зависимости от национальности, склонны испытывать одинаковые эмоции в связи с основными цветами — причиной тому, вероятно, эволюционная история человечества, сходство условий существования и общие принципы когнитивной деятельности. Некоторые различия в восприятии цветов могут объясняться культурными и языковыми особенностями или даже материальной стороной окружающей среды (так, люди, которые больше времени проводят на солнце, чаще ассоциируют желтый цвет с радостью).

Несмотря на то, что разные люди в целом ассоциируют различные цвета с одними и теми же эмоциями, восприятие самих эмоций значительно отличается даже не у разных народов, но и у разных людей. От личного опыта зависит то, какие эмоции мы будем считывать по выражению лица, какие ощущения испытывать в связи с этими эмоциями и то, какое возбуждение в мозге будут эмоции вызывать.

Алиса Бахарева

Почему мрачные люди с непростым характером более успешны в жизни

  • Зарайя Горветт
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

Ворчуны и пессимисты зарабатывают больше, живут дольше и более счастливы в браке. Обозреватель BBC Future попыталась выяснить, почему улыбка — не всегда залог успеха в жизни.

На экране он невероятно обаятельный мужчина с непокорной шевелюрой. Однако за кадром, ему, мягко выражаясь, требуется слишком много личного пространства.

Он ненавидит свою славу. Он ненавидит свою актерскую профессию. В разговорах с друзьями его бывшая девушка Элизабет Херли называла его не иначе как «Грумпельштильцхен» (сочетание слов «grumpy» («ворчливый») и «Румпельштильцхен» — имени злого карлика из сказки братьев Гримм — Прим. переводчика).

Все знают о том, что у Хью Гранта скверный характер, что с ним непросто работать. Но может, именно его мрачная натура сделала его успешным?

Современное общество помешано на сохранении позитивного настроя. Культурные тенденции превратили нашу жизнь в бесконечную погоню за счастьем. Люди скупают множество книг на эту тему, посещают мастер-классы по самосовершенствованию и публикуют в интернете множество вдохновляющих цитат.

Сегодня можно нанять эксперта по счастью, изучить различные ментальные практики или найти внутреннее удовлетворение при помощи мобильного приложения.

В настоящий момент более миллиона военнослужащих США проходят курсы позитивной психологии, а в школах Великобритании учат оптимизму.

Более того, наряду с ВВП, благополучие граждан теперь измеряется «индексом счастья».

Правда заключается в том, что в ожидании худшего есть явные преимущества. Пессимисты могут иметь больший успех в переговорах и быть более дальновидными в принятии решений. Кроме того, они реже страдают от сердечных приступов.

У циников, как правило, более стабильный брак, более высокая зарплата и более долгая жизнь — хотя, конечно же, они ожидают совершенно противоположного.

А вот с хорошим настроением связан значительный риск: оно снижает мотивацию, приглушает внимание к деталям и делает человека одновременно доверчивым и эгоистичным.

Также известно, что оптимисты более склонны к злоупотреблению алкоголем, перееданию и небезопасному сексу.

Так почему же так происходит? Дело в том, что все наши чувства имеют конкретное предназначение.

Автор фото, Rex Features

Подпись к фото,

Хью Грант ненавидит фильмы со своим участием, хотя они и принесли ему 80 миллионов долларов

Гнев, грусть и пессимизм — это не продукт божественной жестокости или банального невезения. Эти черты развились для того, чтобы выполнять полезные функции и помогать нам выжить.

Возьмем, например, гнев. Так, например, Ньютон был чрезвычайно обидчив и злопамятен, а Бетховен часто устраивал скандалы, иногда с драками.

Создается впечатление, что гениальность зачастую ассоциируется со вспыльчивым характером. Множество примеров тому можно найти в Кремниевой долине.

Основатель компании Amazon Джефф Безос известен своими вспышками гнева и оскорбительными высказываниями вроде «Прошу прощения, принял ли я сегодня таблетки от глупости»? Однако это не помешало ему создать компанию стоимостью 300 миллиардов долларов.

В течение многих лет эта взаимосвязь оставалась загадкой, пока в 2009 году Маттийс Баас из Университета Амстердама не решил исследовать этот вопрос.

Он набрал группу из студентов-добровольцев и поставил перед собой цель разозлить их во имя науки. Половину из них он попросил вспомнить что-нибудь раздражающее и написать об этом эссе.

«Это немного их разозлило, хотя до настоящих приступов гнева дело не дошло», — говорит он. Второй же группе предстояло погрустить.

Затем обе группы приняли участие в игре, призванной проверить творческие способности участников. За 16 минут они должны были придумать как можно больше способов улучшения обучения на факультете психологии.

Как Баас и ожидал, у разозлившихся студентов возникло больше идей, и это было только начало.

Предложенные ими способы были также более оригинальными, и их совпадение с предложениями других участников составило менее 1%.

Крайне важно, что разозленные добровольцы смогли хорошо проявить себя в моменты «спонтанного новаторства», или так называемого неструктурированного мышления.

Представьте, что вас попросили придумать несколько способов использования кирпича. Тот, кто мыслит последовательно, назовет десять различных видов зданий, в то время как менее структурированный подход позволит найти для кирпича совершенно новое применение — например, в качестве оружия.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Глава Amazon Джефф Безос известен своими фирменными высказываниями вроде «Если я услышу это еще раз, мне придется покончить с собой»

Суть креативности заключается в том, насколько легко вы можете изменять образ мышления. В критической ситуации превращение в «безумного гения» может даже спасти вам жизнь.

«Гнев действительно подготавливает организм к мобилизации ресурсов — он сообщает вам, что вы находитесь в сложном положении, и дает силы для того, чтобы из него выбраться», — говорит Баас.

Чтобы разобраться, как это работает, вначале нам нужно понять, что происходит в нашем мозгу.

Как и большинство эмоций, гнев возникает в мозжечковой миндалине — особой области мозга, отвечающей за обнаружение угрозы для жизни человека.

Механизм ее работы весьма эффективен: она поднимает тревогу задолго до того, как человек осознает опасность.

Чтобы вызвать злость, мозг посылает телу химические сигналы. Организм переполняет адреналин, и в течение нескольких минут человек чувствует невероятный прилив энергии.

У него учащаются дыхание и пульс, а давление зашкаливает. Кровь приливает к конечностям и к лицу, из-за чего оно становится красным, а на лбу вздуваются вены. Именно так выглядит раздраженный человек.

Считается, что эта физиологическая реакция развилась преимущественно для подготовки организма к физической агрессии, однако у нее есть и другие преимущества. Так, например, она повышает мотивацию и придает решимости.

Автор фото, Shizhao/Wikimedia Commons

Подпись к фото,

Бетховен легко выходил из себя и швырялся вещами в своих слуг

Все эти физиологические изменения очень полезны, но только в том случае, если у вас есть возможность дать выход своему гневу, например, сразившись со львом или накричав на коллег.

Возможно, вы испортите с кем-то отношения, но зато ваше давление придет в норму. А вот если постоянно держать негативные эмоции в себе, все может быть гораздо хуже.

Идея о том, что сдерживать чувства может быть вредно для здоровья, возникла еще в древности. Греческий философ Аристотель верил в катарсис (он изобрел этот термин, которым мы пользуемся по сей день).

Он считал, что просмотр трагической пьесы позволяет человеку испытывать такие эмоции как гнев, печаль и вина, при этом контролируя их. Выплеснув эти чувства наружу, человек может освободиться от них всех сразу.

Позже его идеи перенял Зигмунд Фрейд, считавший, что катарсиса можно достичь при помощи сеансов психотерапии.

А в 2010 году группа ученых решила глубже изучить этот вопрос. Для своего исследования они набрали группу из 644 человек, страдающих от коронарной недостаточности.

Для того чтобы определить уровень гнева, а также подавленного гнева и склонности к беспокойству, ученые наблюдали за испытуемыми в течение срока от пяти до десяти лет.

За это время 20% из них испытали серьезный сердечный приступ, а 9% умерли. Вначале казалось, что и гнев, и подавленный гнев увеличивали вероятность сердечного приступа.

Однако, учтя другие факторы, исследователи поняли, что гнев на это не влияет, в то время как его подавление почти в три раза увеличивало вероятность острой сердечной недостаточности.

Причины этого до сих пор неизвестны, однако другие исследования показали, что подавление гнева может привести к хроническому повышению кровяного давления.

Кроме того, не все преимущества свободного выражения эмоций связаны со здоровьем. Например, они могут помочь при переговорах.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Билл Гейтс, известный своей раздражительностью, пожертвовал на благотворительность 28 миллиардов долларов

Поводом для агрессии может послужить то, что кто-то недостаточно высоко ценит ваши интересы. Чтобы этот человек увидел свою ошибку, необходимо показать ему, что вы можете нанести ему физический ущерб, либо лишить его каких-либо преимуществ — благосклонности, дружбы или денег.

Эту теорию подтверждает выражение нашего лица, когда мы злимся. Исследования показывают, что оно вовсе не случайно, а специально направлено на преувеличение нашей физической силы в глазах оппонента.

Если все сделать правильно, агрессия может помочь вам добиться своего и повысить свой статус — этот способ вести переговоры известен испокон веков.

Более того, ученые все чаще обнаруживают, что ворчливость может благотворно влиять на различные социальные навыки, делая нас более красноречивыми и убедительными, а также улучшая память.

«Плохое настроение указывает на то, что мы находимся в новой и непростой ситуации, и требует от нас быть внимательнее, вдумчивее и наблюдательнее», — говорит Джозеф Форгас, ученый, около сорока лет изучающий влияние эмоций на поведение человека.

Кроме того, исследования показали, что человек, будучи слегка расстроен, лучше воспринимает социальные сигналы.

Любопытен тот факт, что в подобном настроении люди также склонны к более (а не менее) справедливым поступкам по отношению к другим.

Жестко, но справедливо

Счастье часто связывают с благодетельностью, однако на практике это не так. Ученые провели эксперимент, заставив нескольких добровольцев почувствовать отвращение, грусть, гнев, страх, счастье, удивление или нейтральные эмоции, а затем сыграть в игру «Ультиматум».

По правилам этой игры, первому игроку дают определенную сумму денег и спрашивают, как бы он поделил ее между собой и другим игроком. Затем второй игрок решает, принимать ему предложенную сумму или нет.

Если они придут к соглашению, деньги делятся так, как предложил первый игрок. Если нет, никто из них не получает ничего.

Эта игра часто используется для проверки чувства справедливости: она показывает, готов ли человек делить блага поровну или печется только о собственной выгоде.

Интересен тот факт, что все негативные эмоции обостряют чувство справедливости и потребность в равенстве.

Однако если поменять правила, оказывается, что дело не просто в зависти или обиде.

Существует также игра «Диктатор» с теми же правилами, но с одним исключением: от второго участника вообще ничего не зависит, и он просто получает то, что ему дает первый.

Оказалось, что счастливые участники чаще оставляли себе более крупную сумму приза, в то время как печальные были намного более щедрыми.

«Слегка расстроенный человек обращает больше внимания на социальные нормы и ожидания, и поэтому он справедливее относится к другим», — говорит Форгас.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Оптимистичные статьи в газетах как бы предвосхищали низкие экономические показатели в последующие недели — и, соответственно, гораздо более мрачные заголовки

В некоторых ситуациях счастье сопряжено с намного более серьезными рисками. Оно связано с гормоном объятий окситоцином, который, по данным многих исследований, негативно влияет на способность распознавать угрозы.

В доисторические времена счастье сделало бы наших предков легкой добычей хищников, а в современной жизни оно заставляет нас недооценивать опасность, которую несут в себе злоупотребление алкоголем, переедание и незащищенный секс.

«Счастье работает как сигнал о том, что мы находимся в безопасности, и не нужно уделять слишком много внимания окружающей обстановке», — говорит он.

Человек, ослепленный счастьем, может упускать важные факты. Вместо них он опирается на уже имеющиеся у него знания, что может привести его к серьезным ошибкам в суждении.

В рамках одного из экспериментов Форгас и его коллеги их Университета Нового Южного Уэльса (Австралия) в своей лаборатории показывали добровольцам фильмы, призванные вызвать у них чувства радости или печали.

Затем их попросили определить, насколько верны городские мифы — например, о том, что линии электропередач могут вызвать лейкемию, или что ЦРУ причастно к убийству президента Кеннеди.

Те, кто был в хорошем настроении, были менее склонны к скептическому мышлению и намного доверчивее.

Затем Форгас использовал компьютерную игру в жанре «шутер от первого лица», чтобы проверить, насколько люди в хорошем настроении склонны доверять стереотипам.

Как он и предполагал, испытуемые в хорошем расположении духа чаще стреляли в персонажей в тюрбанах.

Среди всех положительных эмоций оптимизм относительно будущего может иметь весьма парадоксальные последствия.

Как и счастье, положительные фантазии о будущем могут лишать человека мотивации.

«Человек чувствует себя состоявшимся, он расслабляется и не прилагает достаточных усилий для того, чтобы осуществить свои положительные фантазии и мечты», — говорит Габриэль Оттинген из Университета Нью-Йорка.

Проведя множество экспериментов, Оттинген доказала, что чем больше мы мечтаем, тем меньше вероятность того, что наши желания осуществятся.

Выпускники, проводящие время в фантазиях о хорошей работе, как правило, зарабатывают меньше. Пациенты, только и думающие о поправке, выздоравливают медленнее.

«Люди говорят: мечтайте, и ваши мечты исполнятся, но это далеко от реальности», — говорит она.

Оптимистичные мысли могут помешать человеку с избыточным весом похудеть, а курильщику — отказаться от этой вредной привычки.

Пессимизм как механизм защиты

Одним из поводов для беспокойства, по мнению Оттинген, является то, что эти риски могут действовать и на уровне общества.

Сравнив статьи в газете USA Today с экономическими показателями через неделю или месяц после выхода материалов, она обнаружила, что чем оптимистичнее были представленные в газете прогнозы, тем хуже были последующие показатели.

Затем она проанализировала речи президентов при их вступлении в должность и выяснила, что наиболее позитивные речи в итоге заканчивались повышением уровня безработицы и снижением ВВП в период нахождения у власти тех, кто их произносил.

Прибавьте к этим неутешительным выводам склонность людей верить в то, что плохое случается только с другими — и у нас есть серьезный повод задуматься о подстерегающих нас опасностях.

Возможно, стоит наконец снять розовые очки и перестать считать, что стакан наполовину полон.

Использование пессимизма как защитного механизма тесно связано с применением закона Мерфи, который гласит, что если какая-либо неприятность может произойти, она обязательно случится.

Ожидая худшего, вы будете готовы, когда оно случится.

Это работает следующим образом. Представьте, что вам нужно произнести речь. Все, что вам нужно — это подумать о самых неприятных событиях, которые могут произойти.

Например, вы можете споткнуться по пути на сцену, потерять карту памяти, на которой хранится ваша презентация, у вас может сломаться компьютер, вам могут задать неуместный вопрос (опытные пессимисты могут придумать еще тысячу вариантов).

Просто составьте их список, а потом найдите решение для каждого из них.

Психолог Джули Норем из Колледжа Уэлсли, штат Массачусетс, является экспертом в области пессимизма.

«Я слегка неуклюжа, особенно когда волнуюсь, поэтому в таком случае я обязательно надену туфли на низком каблуке. Я приду пораньше, чтобы проверить, нет ли на сцене проводов или других вещей, о которые можно споткнуться.

Обычно я создаю несколько резервных копий своей презентации. [Я так готовлюсь, что]если понадобится, я могу произнести речь без нее. Более того, я отправляю копию организаторам, имею при себе карту памяти с еще одной копией и приношу собственный ноутбук».

Как говорится, выживают только параноики.

Поэтому в следующий раз, когда кто-нибудь скажет вам «выше нос!», почему бы не рассказать ему о том, как вы с помощью пессимистического взгляда на вещи взращиваете в себе чувство справедливости, снижаете уровень безработицы в стране и спасаете мировую экономику?

Вы будете смеяться последним, даже если это будет вымученная усмешка циника.

Почему испытывать грусть, злость и другие неприятные эмоции на самом деле полезно

Мы привыкли, что тихая жизнь без стресса — лучший вариант. И нужно всеми силами бороться с негативными мыслями. Но не всё так однозначно. Издание The Cut объясняет, как отрицательные эмоции влияют на нашу жизнь (спойлер: положительно!).

Полезная рассылка «Мела» два раза в неделю: во вторник и пятницу

В книге Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» в какой-то момент главный герой объявляет войну своим чувствам: «Я не хочу находиться во власти своих эмоций. Я хочу использовать их, наслаждаться ими и управлять ими». Бэзила Холлуорда, художника, который нарисовал тот несчастный портрет, слова Дориана пугают: «Вы говорите так, будто у вас нет сердца и сострадания!». Но Дориану Грею действительно плевать: он хочет всё контролировать. А свои чувства — особенно.

И это, в общем-то, естественное желание. Все мы стараемся испытывать побольше положительных эмоций. Но, оказывается, все наши усилия (особенно когда мы пытаемся бороться с отрицательными эмоциями) совершенно напрасны. На самом деле отрицательные эмоции дают нам порцию адреналина и мотивируют идти вперёд. Например, нервозность перед надвигающимся дедлайном помогает нам уложиться в сроки. Но часто бывает и так, что люди не могут перевести негатив в нужное русло и зацикливаются на отрицательных эмоциях.

Вообще, осознать и принять свои эмоции в самом деле бывает трудно. Но если получится это сделать, у вас будет много преимуществ! Во-первых, вы будете меньше думать о плохом. А во-вторых, не будете испытывать метаэмоции (это когда грустишь из-за того, что тебе грустно).

Одно из последних исследований на эту тему провела профессор кафедры психологии университета Торонто Бретт Форд. Она попросила около тысячи человек ответить, насколько они довольны жизнью и как часто испытывают стресс. Оказалось, что психологическое здоровье людей, которые способны принять свои негативные эмоции, намного лучше тех, кто пытается отгородить себя от них. А на наше благополучие больше влияет не то, есть ли у нас проблемы, а то, как мы справляемся со стрессовыми ситуациями.

На первый взгляд такая идея может показаться противоречивой. Разве человек, у которого всё хорошо и со здоровьем, и с деньгами, и социальным положением может испытывать больше негативных эмоций, чем тот, кто работает по 70 часов в неделю и время от времени бегает по врачам? Ещё как может! В жизни трудоголика и так много отрицательных эмоций, он привык к ним, принимает их и чувствует себя счастливым несмотря ни на что. А вот первого очень легко выбить из колеи.

Чтобы доказать эту особенность, канадские учёные провели эксперимент, в котором участвовали 160 женщин. Половина из них за последние полгода оказывалась в стрессовой ситуации. Участницам эксперимента предложили сначала выполнить простое задание (посмотреть фильм), а затем задание, которое заставило их поволноваться (выступить с трехминутной речью перед зрителями и видеокамерами). Во время обоих заданий женщины оценивали свои эмоции. Выяснилось, что участницы, которые признавали свои отрицательные эмоции и чувства, испытывали меньше негатива.

Учёные решили проверить свои наблюдения ещё раз на большем количестве людей. В течение двух недель каждый вечер 222 мужчин и женщин вели дневники, где записывали все нервные ситуации, которые произошли с ними за день. Для одних таким был телефонный звонок от сына из тюрьмы, для других — небольшая ссора с девушкой. В результате эксперимента исследователи обнаружили, что сам факт принятия эмоций действительно очень важен. И если мы принимаем отрицательные эмоции, а не отталкиваем их, то они быстрее уйдут из нашей жизни.

Конечно, сказать проще, чем сделать — особенно в обществе, где все стараются мыслить позитивно. Да и контролировать эмоции получается далеко не всегда. Но вот держать под контролем своё отношение к этим эмоциям вполне реально. Ведь ничего не стоит позволить себе немного хорошего настроения и шуток, даже когда кажется, что всё вокруг горит огнём, правда?

Гифки: giphy.com

Эмоции. Стихи и картинки. Книжки-картонки. (сер.Моя самая первая книжка) /Изд.»Робинс»

Сосновский Е.

есть в наличии

Аннотация

Яркие сюжетные картинки и веселые стихотворения Евгения Сосновского к ним, написанные на понятном для малыша языке, помогут развитию эмоциональной сферы ребенка, а также образного мышления и речи. Каждый разворот познакомит малыша с понятиями таких эмоций, как «радость», «грусть», «злость», «страх», «чувство вины» и «скука». Что важно знать родителям: * Книга выполнена из плотного картона со специальным защитным покрытием и скругленными уголками; * Рекомендована для детей от 3 лет.

Дополнительная информация
Регион (Город/Страна где издана): Москва
Год публикации: 2018
Дополнительный тираж: Да
Страниц: 12
Ширина издания: 140
Высота издания: 140
Тип обложки: Картон
Возраст от: 18
Полный список лиц указанных в издании: Сосновский Е.

Нет отзывов о товаре


С этим товаром покупают

Позитив: что такое токсичная позитивность и как ее обнаружить

В вашей жизни наверняка бывало такое, что после долгого душевного разговора, в котором вы излили все внутренние переживания, ваш друг отвечал что-то позитивное в духе: «Ты просто себя накручиваешь, надо быть проще!» Глубокий вдох и выдох: знаем, вы явно рассчитывали на другую обратную связь. Как не стать таким токсично-позитивным другом и давать людям (и конечно же, себе) возможность прочувствовать все возможные эмоции, а не скрывать их под маской жизнерадостности, рассказала Анна Крымская, психолог, сооснователь и генеральный директор онлайн-сервиса психологической помощи YouTalk.

Что такое токсичная позитивность

Несмотря на то, что в науке нет термина «токсичная позитивность», это понятие хорошо закрепилось за преувеличенно оптимистичным отношением к жизни. С токсичной позитивностью мы сталкиваемся как внутри себя, когда подавляем любые негативные эмоции, включая грусть и агрессию, так и со стороны других людей, когда нам говорят «думай позитивно», «могло быть и хуже», «просто почаще улыбайся». Примером также может быть ситуация, когда друзья публикуют сотый пост в соцсетях с позитивными цитатами и картинками своей идеальной жизни, которая не соответствует реальности. 

Причина этому простая: в современном обществе оптимизм признается благом, а пессимизм критикуется. Нам кажется, что умение побороть в себе негативные эмоции — это черта сильной личности. Но постоянное притворство, что все хорошо, когда это на самом деле не так, в конечном счете сказывается на нашем психологическом здоровье. 

Токсичная позитивность — это смесь из нарушения границ и примитивного разделения на черное и белое, а также исковерканная парадигма позитивной психологии. В реальности она не избавляет от плохих мыслей, а накапливает их, особенно если ситуация запутанная и сложная, и решать ее нужно с помощью специалиста. 

Несколько примеров токсичной позитивности:

  • Вы избегаете проблем, боясь негативных эмоций, вместо того, чтобы решать их.
  • Испытываете вину, если чувствуете грусть, обиду или злость.
  • Скрываете свои истинные чувства за приятными ответами, которые кажутся более социально приемлемыми.
  • Прячете или ненавидите то, как вы себя на самом деле чувствуете.
  • Преуменьшаете чувства других людей, если они доставляют вам дискомфорт.
  • Стыдите других людей, если они не проецируют позитив.
  • Пытаетесь быть стойкими и преодолеваете болезненные эмоции своими силами.

В чем отличие от здорового позитива

В мире не существует абсолютных оптимистов и пессимистов. Каждый из нас способен видеть светлую перспективу и опускаться на дно тяжелых переживаний — это две стороны разнообразия наших эмоций, которые одинаково важны. Неправильно упрощать нашу психику до знаков плюс и минус — на самом деле внутренний мир устроен гораздо сложнее. Люди несовершенны: мы ревнуем, злимся, обижаемся, бываем жадными и упрямыми, словом, испытываем целый спектр переживаний. Важно понимать, что при­нятие слож­ных и непри­ят­ных эмо­ций — это первый шаг к их преодолению.  

Нетоксичная позитивность учитывает состояние собеседника, проще говоря, здоровый оптимизм эмпатичен к себе и другим. Человек не будет одинаково реагировать на разные ситуации и разные эмоции. Сначала нужно легализовать боль, то есть признать ее, и дать «поболеть» без осуждения. Возможно, вы видели сцены в кино, когда главному герою, потерпевшему неудачу, говорят: «Выплачься, и станет легче». Эту ступеньку принятия своих чувств нужно пройти, чтобы перестроиться на конструктивное мышление и поиск решения.

Подбадривать и посылать позитивные картинки — это тоже нормально, но не вместо, а вместе с реальной поддержкой, эмпатией и готовностью разделить с близким его состояние.

Откуда токсичная позитивность берется и как проявляется

Точное происхождение термина «токсичная позитивность» неясно, но многие американские психологи, занимающиеся этой темой, считают, что идея уходит корнями в западную культуру, которая ценит позитив. Эта же культура в целом характерна для крупных городов и индустрий, в которых высок соревновательный дух. 

Излучать позитив кажется привлекательным, потому что это заставляет людей казаться более адаптированными, создает иллюзию, что у них все под контролем, и, как следствие, делает более популярными среди сверстников. Поэтому есть много причин, по которым люди хотят казаться или быть позитивными, что полностью вписывается в подход под названием fake it till you make it.

В чем опасность

Осуждение себя за чувства боли, печали, ревности, которые являются частью человеческого опыта и преходящими эмоциями, приводит к тому, что называется вторичными эмоциями, такими как стыд и хроническое чувство вины. Они гораздо более сильные, и им сложнее дать обратный ход. Иными словами, мы чувствуем себя плохо из-за того, что нам плохо, и попадаем в порочный круг. 

Научные наблюдения показывают, что принятие, а не избегание и игнорирование неприятных эмоций приносит пользу ментальному здоровью человека в долгосрочной перспективе. Недавнее австралийское исследование 2018 года проверило связь между эмоциональным принятием и психологическим здоровьем у более 1300 взрослых и показало, что состояние людей, которые избегали признания сложных эмоций, в конечном счете ухудшалось и могло привести к депрессии и апатии.

Токсичная позитивность препятствует нашему личностному росту

Позволяя нам избегать ощущений, которые могут быть болезненными, она лишает нас возможности прорабатывать и разбираться в сложных чувствах, которые в итоге ведут к развитию и более глубокому пониманию себя и других. 

Кроме того, глубокие человеческие взаимоотношения, которые удовлетворяют наши потребности в дружбе и понимании, не могут быть основаны на токсичной позитивности. Мы по-настоящему сближаемся с другими людьми только тогда, когда вместе переживаем весь спектр эмоций и находим пути выхода из кризиса. 

Как самому быть позитивным без токсичности

Еще раз повторюсь, что эмоции не стоит делить на «пло­хие» и «хо­ро­шие». Они заложены в нас природой, чтобы помочь нам ориентироваться в жизни, находить смысл вещей и принимать решения. Например, если вы переживаете из-за критики на работе, значит, вам важны мнение коллектива и ваше профессиональное развитие в компании. Разобраться в значении эмоций помогают чуткость и внимательность к себе, а также профессиональная поддержка психолога. 

Будьте реалистичны по отношению к своим чувствам. Когда вы сталкиваетесь со стрессовой ситуацией, это нормально — чувствовать стресс, беспокойство и даже страх. Не ждите от себя слишком многого. Сосредоточьтесь на заботе о себе и принятии мер, которые помогут улучшить ситуацию. 

Непонятный клубок эмоций — это тоже нормально. В нашей психике вполне могут уживаться переживания по поводу будущего с верой, что все получится. Наши эмоции так же сложны, как и сама жизнь. 

Умейте слушать. Если кто-то делится тяжелыми эмоциями, не блокируйте их ядовитыми банальностями. Спросите, как человек себя чувствует на самом деле и что могло бы его поддержать в конкретную минуту. Нередко он сам подскажет, что для него действенно, а что токсично.

Что делать, если окружение проявляет токсичную позитивность

Нередко токсичная позитивность проявляется не потому, что другие люди стараются специально проигнорировать ваши эмоции, а потому что они привыкли блокировать свои собственные. Если же вы столкнулись с токсичной позитивностью, то можно отреагировать такими словами: «Я вижу, что ты пытаешься поднять мне настроение, но мне сейчас очень непросто, и меня бы гораздо больше поддержало, если бы ты приехал и провел со мной время или просто выслушал меня по телефону».

Главное — придать позитивную окраску вашей обратной связи, отвечать без злобы и обиды, а с целью сохранения ваших отношений.

66 лучших печальных цитат, чтобы представить, как вы себя чувствуете, если вам грустно

Объявление

Лучшие грустные цитаты с картинками

Печаль — это эмоция, которую каждый испытывает хотя бы раз в жизни. Поскольку в жизни есть свои фазы, бывают моменты, когда это может расстроить или даже расстроить.Бывают моменты в жизни, когда человек чувствует себя подавленным и испытывает то, что делает его несчастным. Точно так же, как счастье, хотя печаль не длится вечно, потому что в конце концов счастье вернется, когда жизнь изменит фазы. Точно так же, как это не День или ночь навсегда, или Зима или лето навсегда, нет счастья печали, которое длится вечно. Все проходит со временем. Грустно, если они теряют что-то или кого-то дорогого для них, или если дела идут не так, как они их себе представляли, или они терпят неудачу в чем-то или еще.

Печаль варьируется от человека к человеку, чувствительный человек скорее расстроится, потому что его чувства легко ранить, но это не значит, что те, кто не так чувствителен, никогда не расстроятся. Печаль — это эмоция, которая может полностью изменить то, как вы смотрите на окружающий мир. Печаль может сделать вас настолько негативным, что вы можете сосредоточиться только на всем негативе вокруг вас. Некоторые люди не хотят, чтобы другие даже знали, что они переживают тяжелый этап в жизни, и эти люди склонны сдерживать все свои эмоции внутри, что усиливает чувство печали, потому что оно пожирает человека изнутри.

Объявление

Печаль — это то, что может полностью сломить человека и даже поставить его на грань самоубийства. Некоторые люди плачут, когда им грустно, но есть и другие люди, которые склонны к самоповреждению, чтобы не чувствовать эмоциональной боли, маскируя ее физической болью.Иногда человеку хочется только плакать, но он симулирует улыбку, чтобы все видели, чтобы другие не беспокоились о них. Некоторые люди даже скрывают свою печаль из-за страха быть осужденными людьми или издевательскими. Грустному человеку нужен только человек, который понимает, а не просто говорит, что понимает его. Если у грустного человека есть кто-то, на кого он может опереться и поплакать, ему больше ничего не нужно.

Объявление

Объявление

Ниже приведены несколько грустных цитат, которые грустный человек определенно может рассказать, и если вы чувствуете, что есть кто-то, кто грустит вокруг вас, эти цитаты могут рассказать вам, что они чувствуют, проверьте их.
1.


2.


3.

4.


5.


6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.


25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

45.

46. ​​

47.

48.

49.
49.

50.

51.

52.

53.

54.

55.


56.

57.

58.

59.

60.

61.

62.

63.

64.

65.

66.

Источник изображения: Pinterest

Объявление

30 красивых грустных картинок | Cuded

Почему иногда тебе грустно? Конечно, это зависит от обстоятельств.Стоя перед своей грустью, вы, вероятно, один из тех людей, которые просто принимают то, что они чувствуют, тех, кто избегает чтения за кулисами своего эмоционального «я». Однако такой образ жизни редко бывает полезным. Почему? Потому что это означает позволять грусти управлять и контролировать как разум, так и тело. Чувство грусти, если это произойдет, превратится в бесконечный кошмар, путешествие в самые ужасные эгоистичные страхи, билет в один конец во вселенную, состоящую из вины и разочарования.

Печальные картинки негативны?

Нет, не так.Как и любую другую эмоцию, грусть нужно понимать, наблюдать, задавать вопросы и принимать … без потери контроля над своим критическим и эмоциональным миром. Фактически, грусть также может нести в себе серию драгоценных, сладких уроков о том, кто мы есть, кто мы есть на самом деле. Вкусите, почувствуйте это, не позволяйте этому течь: замедлите темп и внимательно слушайте все, что шепчет ваше печальное Я, потому что вы узнаете что-то о себе.

В других случаях вам просто нужно внимательно наблюдать за грустью: откуда она взялась? Знание того, где родилось ваше «чувство грусти», может быстро превратить печаль в нечто иное.Например, вы можете быть счастливы, потому что вам грустно, если ваша печаль является признаком любви или связана с прекрасным воспоминанием. Хитрость заключается в том, чтобы держать то, что вы чувствуете, близко к сердцу, чтобы не допустить присоединения меланхолии к грусти — эти двое определенно нехороши вместе.

Может ли грусть быть доброй?

Конечно… пока это правда: фальшивая грусть в лучшем случае жалка, но может и навредить. На самом деле кажется, что людям нравится играть роль жертвы, персонажа, который чувствует себя грустным и одиноким и который в конечном итоге убеждает себя в том, что чувство несчастья — это правильный способ выразить печаль.

Истинная грусть, как и одиночество, может быть красивой, как вы можете видеть, глядя на эти грустные картинки, потому что она глубоко человечна. Он принадлежит семье привязанности и заботы, любви и дружбы. Он может подняться, когда вы потерялись в своих мыслях, это может быть ваше одеяло, когда на улице слишком холодно, чтобы смотреть страху прямо в глаза. Это может защитить вас и дать вам время обработать убыток, а также позволяет вам хорошо подумать, прежде чем кого-то потерять.

Окунитесь в красоту печали.

Наслаждайтесь этими красивыми грустными картинками.

Могут ли ваши фотографии в Instagram показать, что вы в депрессии?

Когда Элиз Фокс боролась с депрессией, она начала заполнять свой аккаунт в Instagram фотографиями, отражающими ее душевное состояние.

«Я чувствовал, что у меня есть способ рассказать свою историю», — говорит 27-летний Фокс в интервью NBC News Better. «Я использовал фотографии, которые не были похожи на типичный Elyse. У меня было бы много фотографий, которые были бы немного более резкими, шероховатыми или показывающими более темную сторону меня ».

Фокс, основательница клуба Sad Girls Club, нью-йоркской группы поддержки девочек, страдающих психическими заболеваниями и депрессией, обнаружила, что такое выражение своих эмоций «супер, супер, супер катарсис».

Вооружившись собственным опытом, она говорит, что теперь она может быстро определить, когда другие находятся в депрессии, просмотрев изображения, которые они публикуют в социальных сетях.

Исследователи обнаружили, что люди с депрессией размещали фотографии, которые были более синими, темными и серыми, чем изображения, опубликованные другими.

Новое исследование подтверждает это: ученые из Гарвардского университета и Университета Вермонта могут научить компьютер обнаруживать депрессивных людей с удивительной точностью — просто сканируя их фотографии в Instagram.

Для исследования исследователи сначала проанализировали тысячи фотографий от 166 пользователей Instagram, 71 из которых страдали депрессией. Они обнаружили, что депрессивные люди размещали фотографии, которые были более синими, темными и серыми, чем изображения, размещенные другими.

Депрессивные люди также отдавали предпочтение Inkwell, фильтру Instagram, который превращает фотографии в черно-белые. Их фотографии были более грустными, и они, как правило, публиковали фотографии с меньшим количеством лиц на каждой фотографии — возможно, потому что их было меньше людей или они предпочитали делать селфи, предполагают авторы исследования.

Компьютерная программа, разработанная для выявления этих деталей, затем просматривала фотографии и правильно определяла депрессивных людей в 70% случаев. Для сравнения, согласно предыдущим исследованиям, врачи правильно диагностируют пациентов с депрессией только в 42 процентах случаев.

Результаты показывают, что депрессию можно обнаружить в постах в Instagram, и, по словам исследователей, она может стать «планом эффективного обследования психического здоровья» в будущем.

Эксперты предупреждают, что это ранние и небольшие исследования.

«Очень важно читать их с осторожностью. Мы определенно не хотим, чтобы все бегали и ставили диагноз детям или друг другу », — говорит Кэтрин Штайнер-Адэр, клинический психолог и автор книги« Большой разрыв: защита детства и семейных отношений в эпоху цифровых технологий ».»

« [Но] если мы сможем использовать технологии, чтобы расширить нашу досягаемость до людей, страдающих любым психологическим заболеванием, и получить им доступ к помощи раньше, это будет чрезвычайно полезным применением ».

По словам Штайнер-Адэр, модели компьютеров все еще нуждаются в доработке и устранении проблем с конфиденциальностью. Сама она иногда просматривает фотографии пациентов в Instagram, но никогда тайком. Вместо этого она спросит пациента, могут ли они вместе рассматривать изображения, потому что они могут стать отличным началом разговора и помочь ей лучше понять человека.Факторы, которые встревожили бы ее, — это сообщения о членовредительстве или дисморфии тела.

«Но могу ли я посмотреть на изображения, чтобы увидеть, есть ли синий или серый фильтр? Нет, — говорит она. «Что очень сложно во всех этих вещах, так это то, что так легко ошибочно соединить точки».

Если вы беспокоитесь о своих собственных изображениях в Instagram …

Во-первых, поймите, что то, что у вас много синих картинок или фотографий с меньшим количеством лиц, не обязательно означает, что вы в депрессии, отмечает Штайнер-Адэр. .Синий может быть вашим любимым цветом, или вы можете быть частным лицом.

Если вы все еще обеспокоены, поговорите с кем-нибудь, кому вы доверяете, и скажите: «Мне интересно, действительно ли я в депрессии. Я тебе не кажусь другим? » — предлагает Штайнер-Адэр.

Найдите первые признаки депрессии, такие как изменения сна и чувство безнадежности. Если вы их испытываете, попробуйте найти на работе или в школе направление к психологу, с которым можно поговорить.

Помните, депрессия поражает почти 7 процентов U.С. взрослые, так что нечего стыдиться. «Чем раньше вы получите помощь, тем выше вероятность того, что у вас будет лучший результат», — говорит Штайнер-Адаир.

Если вы родитель беспокоитесь об изображениях вашего ребенка в Instagram …

Если вы думаете, что ваш ребенок находится в депрессии на основании его изображений в социальных сетях, поищите другие признаки депрессии, прежде чем делать какие-либо предположения, советует Штайнер-Адэр.

«Если вы просто скажете:« Я заметил, что ваши фотографии в Instagram серые, синие и черные. Ты в депрессии? »… Я думаю, любой ребенок, посмотрев на своего родителя, спросит:« Ты что, чокнутый? »- говорит она.

«Гораздо лучше, если вы подойдете к ребенку и скажете:« Я заметил, что вы не едите и не так много гуляете. Ты часами сидишь на экране в постели, выглядишь очень уставшим — как будто плохо спишь — и в твоем Instagram много темных фотографий ».

Связанные

Не говорите так резко, потому что это страшно для ребенка. «Вместо этого будьте спокойны, сдержанны и прозаичны», — добавляет она. Затем спросите ребенка: «Вы тоже это заметили? Чувствуете ли вы что-нибудь по-другому? »

Выражайте свои эмоции в социальных сетях

Для Фокс, которой в подростковом возрасте диагностировали депрессию, но она не рассказывала никому из своей семьи до прошлого года, было большим облегчением найти выход в Instagram.Это был способ «просто выбросить это из моей системы», — говорит она.

Штайнер-Адаир видит и хорошие стороны: «Я видел и знаю людей всех возрастов, в которых их способность рассказывать о своих эмоциях в Интернете спасала жизнь».

Только не позволяйте социальным сетям втянуть вас до такой степени, что вы предпочтете публиковать в Интернете фотографии с хэштегом #depression, а не обращаться лицом к лицу с тем, кто может помочь, — говорит она.

Хотите еще таких советов? NBC News BETTER одержимы поиском более простых, здоровых и разумных способов жизни.Подпишитесь на нашу рассылку.

A. Pawlowski

A. Pawlowski — постоянный автор новостей NBC News, специализирующийся на новостях и особенностях здоровья, путешествий и бизнеса. Ранее она была писателем, редактором и продюсером CNN.

11 различных эмоциональных реакций на старые фотографии — TopYaps

Есть что-то в том, чтобы открыть большую коробку или альбом старых фотографий и посмотреть их на досуге. Старые фотографии могут вызвать прилив эмоций… не ко всем из них мы готовы, когда садимся посмотреть.

1. Ностальгия

Глядя на наши старые фотографии, мы можем задуматься о том, насколько хорошо было прошлое; как сегодняшний день не может сравниться с теми счастливыми днями. Мы видим прошлое в розовых очках, игнорируя все, что в нем было плохого.

Дети плавают в Ладакхе, Индия gregorykauffmann

2. Heartache

Помимо ностальгии по прошлому, мы можем испытать острую печаль, когда смотрим на старые фотографии. Это особенно верно, если мы чувствуем, что наша жизнь пошла вниз.Взгляд на свое прошлое «я» может угнетать вас.

Тротуарный салон в старой Калькутте pkp

3. Смущение

Этот снимок больше связан с поверхностностью фотографий — с какими прическами мы были, в какой одежде и, возможно, даже в каком месте мы были в. Новое вы не хотите видеть в старом.

Рекламная кампания Air India oldindianphotos

4. Счастье

Конечно, когда мы смотрим на старые фотографии, мы вспоминаем людей на них; некоторые могли уйти из нашей жизни навсегда, но старые фотографии напоминают нам о нашей связи с ними и о том, как счастливы они нас сделали.

Группа женщин с детьми из жизни

5. Обида

Иногда, конечно, люди на фотографиях нам не подходили, хотя в то время мы этого не знали. Если вы встретите таких людей на старых фотографиях, то удивитесь, насколько свежими кажутся раны.

Британец делает педикюр от слуги-индейца 121 клик

6. Подтверждение

Глядя на старые фотографии, мы можем осознать ту роль, которую люди сыграли в нашей жизни.Когда мы смотрим на старые фотографии классов и видим ту учительницу, которая нас наказывала, задним числом мы понимаем, что мы это заслужили, а она просто выполняла свою работу.

Неизвестное индейское племя ibtimes

7. Реализация


Конечно, старые фотографии заставляют нас понять, как далеко мы зашли; это похоже на визуальное представление нашего роста. Есть и другие виды осознания — вещи, о которых вы не знали, когда была сделана фотография, но знаете сейчас.

121 клик

8.Desire

Старые фотографии позволяют возродить старые желания и возродить новые. Вы можете снова стать одержимыми подростками или захотеть конфетку, которую не видели годами. Иногда вы начинаете тосковать по прошлому … даже если оно не было вашим прошлым.

oldindianphotos

9. Зависть

Это довольно редко, но все же случается. Иногда мы можем посмотреть на старые фотографии и подумать, насколько легче или лучше была жизнь людям на них. Иногда мы смотрим на прошлое «романтическим» взглядом и мечтаем оказаться там.

polinahargreaves

10. Shock

Посмотрите на некоторые старые фотографии индийских женщин, играющих в игры в сари, это унизительно. Я уверен, что если бы большинство из нас попытались бегать, играя в теннис в сари, мы либо умерли бы от жары, либо споткнулись бы и ударились головой о что-нибудь.

Сарла Тхакрал, первая женщина-пилот Индии по вирусным историям

11. А?

Некоторые фотографии, вероятно, были лучше всего поняты для своего времени и возраста; глядя на них сейчас, мы только сбиваемся с толку.Веселились ли люди? Они шутили? Тогда это был какой-то серьезный комментарий к жизни? Кто знает? Мы просто чешем в затылках.

blogspot

Отвращение усиливает воспоминание о негативных эмоциональных образах.

Образец цитирования: Краучер С.Дж., Колдер А.Дж., Рампони К., Барнард П.Дж., Мерфи Ф.К. (2011) Отвращение улучшает восприятие отрицательных эмоциональных образов. PLoS ONE 6 (11): e26571. https: // doi.org / 10.1371 / journal.pone.0026571

Редактор: Манос Цакирис, Ройал Холлоуэй, Лондонский университет, Великобритания

Поступила: 1 июня 2011 г .; Принята к печати: 29 сентября 2011 г .; Опубликовано: 16 ноября 2011 г.

Авторские права: © 2011 Croucher et al. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Финансирование: Это исследование финансировалось Советом медицинских исследований Великобритании в рамках кодов проектов MC_US_A060_0017 (Эндрю Дж. Колдер) и MC_US_A060_0022 (Филип Дж. Барнард), а также стипендией MRC, присужденной Камилле Дж. Краучер. Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Введение

Память на эмоциональные события обычно лучше, чем память на сопоставимые неэмоциональные события.Воспоминания о значительных, глубоко влияющих на общественные события событиях, как правило, субъективно ярки и долговечны, о чем свидетельствует феномен фотовспышки [1]. Память также улучшается для эмоционального материала по сравнению с нейтральным материалом, представленным в упрощенных лабораторных условиях, и этот эффект сохраняется в течение длительных интервалов [2], [3], [4]. Например, повышенное запоминание наблюдается для эмоциональных по сравнению с нейтральными рассказами [5] и эмоциональных по сравнению с нейтральными изображениями и словами [3], [6].

Доминирующая теоретическая теория утверждает, что влияние эмоций на память опосредовано возбуждением, где возбуждение относится к некоторому физиологическому состоянию возбуждения или активации [7], [8].Теория возбуждения в применении к памяти тесно связана с более широкими размерными моделями структуры эмоций. Теоретики измерений утверждают, что эмоциональные переживания могут быть зафиксированы небольшим количеством ортогональных измерений [9], [10]. Основными аффективными аспектами являются приятность (часто называемая валентностью) и возбуждение. В то время как измерение приятности варьируется от отрицательного до положительного, измерение возбуждения варьируется от успокаивающего / успокаивающего до возбуждающего / возбуждающего. Оба аспекта вовлечены в эмоциональную память, хотя возбуждению уделяется особое внимание.

Совпадающие данные исследований на животных и на людях подтверждают роль возбуждения в эмоциональной памяти. Исследования на животных показали, что повышенные состояния возбуждения улучшают память [11], [12], [13] и что миндалевидное тело играет важную роль в удерживании. Большинство исследований на людях было сосредоточено на облегчении памяти для пробуждения «репрезентативных» стимулов, таких как изображения эмоциональных сцен или слов [2], [3], [6]. В исследованиях на людях обычно используются эмоциональные и нейтральные стимулы из таких баз данных, как International Affective Picture Series (IAPS) [14] на основе нормативных субъективных оценок валентности и возбуждения [14], [15], [16], [17], [18].

На основе теории возбуждения было бы разумно предсказать, что повышение уровня возбуждения приведет к соответствующему улучшению удержания. Эта гипотеза получила поддержку в некоторых исследованиях, в которых возбуждение варьировалось параметрически, при сохранении постоянных других атрибутов стимула [17]. Однако данные из множества источников показывают, что взаимосвязь между расчетным возбуждением и памятью не всегда прямолинейна [19]. Например, Брэдли и др. [2] разделили эмоциональные образы на пять категорий, варьирующихся от очень нервных до очень возбуждающих; только очень возбуждающие образы производили значительно улучшенную память.Противоинтуитивные выводы были также получены у молодых людей [20], у которых память была улучшена на слабые по сравнению с высокими отрицательными элементами возбуждения. Авторы допускают возможность объяснения типа Йеркса-Додсона, в котором память оптимальна при умеренных уровнях возбуждения, но снижается при более низких или более высоких уровнях возбуждения. Однако в обзоре литературы Кристиансон [21] сообщил о небольшом количестве доказательств применения закона Йеркса-Додсона к эмоциональной памяти.

Акцент на измерениях возбуждения и валентности в литературе об эмоциональной памяти неизбежно отвлекал внимание от потенциального влияния других факторов, включая основные категории эмоций, постулированные Дарвином [22] и другими [23], [24], [25]. , [26], [27] или даже корреляты этих категорий.Всесторонний обзор литературы по эмоциональной памяти пришел к выводу, что результаты были сильно ограничены рассмотрением эмоции как « простого возбуждения », и что более полное понимание будет результатом только рассмотрения вклада категориальных аффективных состояний, а также атрибутов. связаны с когнитивной оценкой [7].

Хотя есть различия в зависимости от конкретной таксономии, основные эмоции включают отвращение, страх, гнев, счастье, печаль и удивление.Некоторые из них имеют очень похожие профили в размерной модели, но, тем не менее, разные качества и, в некоторых случаях, различные нейронные основы [28]. Страх и отвращение имеют особое значение для оценки эффектов возбуждения, поскольку нейрофизиологические данные указывают на то, что они оба связаны с частично различными нервными субстратами [28], [29]. Кроме того, психофизиологические данные и поведенческие оценки показывают, что страх — это неприятная эмоция с сильным возбуждением, тогда как отвращение — это неприятная эмоция умеренного возбуждения [30], или определенно не более возбуждающая, чем страх.

Если возбуждение является причинным, то простой прогноз состоит в том, что память на отвратительные стимулы должна быть хуже или, конечно, не лучше, чем память на пугающие стимулы такой же неприятности. Однако есть основания полагать, что это может быть не так. Charash & McKay [31] не смогли найти преимущества запоминания устрашающих слов, вместо этого сообщая о преимуществе запоминания отталкивающих слов перед пугающими. Выводы, сделанные в результате этого исследования, не были полностью убедительными, поскольку списки отвращения, угрозы и нейтральных слов соответствовали частотам слов, но не аффективным переменным, таким как приятность и возбуждение.Тем не менее, дополнительные исследования показали, что еще один фактор, который, как известно, влияет на воспоминание, — внимание к запоминаемому материалу при кодировании [32], [33], [34] — в большей степени связан с отвращением, чем со страхом. стимулы. По сравнению с пугающими стимулами, отвратительные стимулы с большей готовностью привлекают интерес и внимание в течение первых 500 мс просмотра, что продемонстрировано с использованием методологии отслеживания взгляда [35].

Еще один ключевой вопрос в литературе об эмоциональной памяти касается степени, в которой эмоции оказывают диссоциативное влияние на отдельные процессы памяти.В элегантном исследовании Ochsner [17] использовал парадигму «Помни / Знай» для изучения памяти распознавания графических эмоциональных стимулов. Термин «запоминание» относится к положительной реакции распознавания, которая сопровождается воспоминанием кодирующего контекста, такого как мысли, чувства и сенсорные детали, которые были испытаны при первом предъявлении стимула. Термин «знание», с другой стороны, относится к положительной реакции распознавания, которая связана со знанием того, что стимул знаком и был замечен ранее, но без какого-либо воспоминания об эпизодическом контексте.В то время как предыдущие исследования показали, что сильно возбуждающие, крайне негативные или позитивные материалы сохраняются лучше, чем нейтральные [2], Окснер [17] продемонстрировал, что эти эффекты наиболее очевидны для показателей воспоминаний, а не знакомств, и что и приятность, и возбуждение имеют существенное независимое влияние на воспоминания.

Учитывая, что исследования эмоциональной памяти выиграют от рассмотрения категориальных аффективных состояний, казалось важным вернуться к этой теме, используя хорошо контролируемые стимулы.В текущем исследовании сравнивается память на изображения одинаково негативных, отвратительных и пугающих сцен; это напрямую касалось роли возбуждения, поскольку есть основания ожидать, что отвратительные образы с низким уровнем возбуждения лучше запоминаются, чем пугающие образы с более высоким возбуждением. Помимо сопоставления двух наборов изображений для приятности, также считалось важным сопоставить их для различимости, поскольку отличительные элементы часто хорошо запоминаются [36], [37], [38], а из-за визуальной сложности — атрибут, используемый для соответствуют категориям стимулов в предыдущих исследованиях эмоциональной памяти [17], [18].Следуя указаниям Ochsner [17] и Kensinger & Corkin [6], для оценки памяти распознавания и получения оценок памяти, основанной на воспоминаниях и знакомстве, была использована процедура «Запомнить / узнать». На основе предыдущих результатов [6], [17] мы предсказали, что любые эффекты эмоционального содержания будут особенно очевидны при оценке воспоминаний для эпизодического контекста.

Результаты и обсуждение

Эксперимент 1: знакомство и воспоминание об отвратительных и пугающих образах

Эксперимент 1 сравнивал воспоминания и знакомые образы отвратительных, пугающих и умеренно позитивных сцен.Последние использовались в качестве контроля вместо нейтральных сцен, так что три категории изображений содержали некоторый эмоциональный смысл. Использование категории положительных изображений в качестве базового условия также позволило нам сопоставить категории базовых и отрицательных изображений по ключевому атрибуту контента — присутствию людей, поскольку большинство нейтральных изображений в IAPS показывают только объекты или здания. Как отмечалось выше, для оценки памяти распознавания использовалась процедура «Запомнить / узнать». Зависимыми мерами были оценки воспоминаний, рассчитанные на основе запоминания совпадений и ложных тревог, и памяти, основанной на знакомстве, рассчитанные на основе известных совпадений и ложных тревог [39].Наше предсказание заключалось в том, что оценки запоминаемости для отвратительных изображений будут значительно выше, чем для пугающих.

ANOVA с повторными измерениями оценок участников покраснения изображения в сеансе кодирования не показал значительного влияния категории изображения, F (1,42, 42,72) = 2,33, p > 0,1 (исправлено Гринхаус-Гейссера). Следовательно, любые различия в памяти не могут быть объяснены различиями между стимулами по признаку, оцениваемым при кодировании.

Средние оценки запоминания и знакомства для отвратительных, пугающих и позитивных изображений показаны в таблице 1.Также показаны доли совпадений и ложных тревог для запоминающихся и знающих ответов. Все апостериорные сравнения были скорректированы по Бонферрони для множественных сравнений, с исправленными значениями p , указанными повсюду, если не указано иное.

ANOVA с повторными измерениями, исследующий эффекты категории изображения (отвратительный, пугающий и положительный) на оценки воспоминаний, показал значительный главный эффект, F (2, 62) = 15,43, p <0,001, MSE = 0 .01, η p 2 = 0,33. Оценки запоминания для отвратительных изображений были значительно выше, чем для обоих пугающих изображений, t (31) = 3,74, p <0,005, d = 0,50 и положительные изображения, t (31) = 4,86, p <0,005, d = 0,84. Разница в оценках воспоминаний между пугающими и позитивными категориями изображений не была статистически значимой, p = 0,09.

Оценочные данные о знакомстве были представлены с помощью идентичного дисперсионного анализа.Влияние категории изображения было значительным, F (2, 62) = 6,85 MSE = 0,31, p <0,001, η p 2 = 0,19, что отражает более высокие баллы fd ‘ для отвратительно по сравнению с пугающими изображениями, t (31) = 3,79, p <0,005, d = 0,70. Никакие другие сравнения не были значимыми ( p > 0,10).

Полученные данные согласуются с недавними результатами, показывающими, что отвратительные изображения предпочтительно привлекают внимание, когда представлены одновременно с пугающими изображениями [35].Они также указывают на то, что предыдущее преимущество слов, связанных с отвращением [31] в эксперименте с воспоминаниями, распространяется и обобщается на оценки воспоминаний и знакомств для отвратительных образов, которые тщательно сопоставляются с пугающими образами для приятности, избегания подхода, различимости, визуальной сложности, гнев и печаль.

Возможно, наиболее важным является то, что текущие открытия повышенной памяти на отвратительные по сравнению с пугающими образами поднимают вопросы об объяснениях эффектов эмоциональной памяти, которые полагаются на возбуждение как на главный объясняющий фактор.Отвратительные образы были оценены как значительно менее возбуждающих, чем пугающие образы, и, хотя эта разница была небольшой, учетная запись возбуждения определенно не предсказывала улучшение памяти распознавания отвращения по сравнению с образами страха. Точно так же наблюдалась повышенная память для изображений, вызывающих отвращение, по сравнению с изображениями положительного контроля, даже несмотря на то, что эти две категории стимулов соответствовали номинальному возбуждению. Таким образом, при обстоятельствах, когда использовались строго контролируемые материалы, предсказания теории, связывающей возбуждение и память, не подтверждались.

Преимущество памяти для отвратительных изображений по сравнению с пугающими образами было обнаружено как для воспоминаний, так и для знакомых. Напротив, предыдущая работа показала, что влияние приятности и возбуждения на эмоциональную память в первую очередь связано с оценками воспоминаний [17]. Кроме того, в то время как Ochsner [17] обнаружил, что негативные изображения вспоминаются легче, чем позитивные, эксперимент 1 обнаружил, что преимущество негативных изображений было больше для отвратительных, чем для пугающих изображений, несмотря на то, что оба набора изображений были сопоставлены по приятности, а негативная валентность в специфический.Таким образом, преимущество памяти для отвратительных образов также нельзя отнести к вариациям в этом измерении, а вместо этого должно происходить из других атрибутов, кроме валентности и возбуждения.

Наши данные показывают, что не все возбуждающие образы оказывают на участников достаточно сильное воздействие, чтобы приводить к значительному усилению воспоминаний по сравнению с тщательно контролируемыми наборами стимулов; следовательно, необходимо идентифицировать и интегрировать другие факторы, помимо возбуждения и валентности, в причинно-следственные связи эмоциональной памяти.Эта идея согласуется с результатами недавнего обзора литературы по эмоциональной памяти [7], в которой вклад категориальных аффективных состояний (например, базовых эмоций) и атрибутов, основанных на теории когнитивной оценки, считался существенным для понимания эмоциональной памяти. Было также высказано предположение, что эмоциональные стимулы задействуют семантическую информацию и процессы оценки [17], а также включают неэмоциональные атрибуты [40], которые могут влиять на память способами, которые еще предстоит изучить.Эксперимент 2 исследовал другие измерения, помимо валентности и возбуждения, которые могли объяснить улучшенное удержание отвратительных образов.

Эксперимент 2: исследование измерений, которые могут объяснить улучшенную память эмоциональных образов

Возможно, наши отвратительные стимулы запомнились больше просто потому, что они были связаны с отвращением. Другая возможность состоит в том, что наши отвратительные образы могли быть более запоминающимися, потому что они особенно сильно влияют на психологические атрибуты или процессы, которые способствуют удержанию — эти атрибуты или процессы не будут рассматриваться как специфические для эмоции отвращения, но также способствуют преимуществу памяти. наблюдается для эмоциональных стимулов в целом.

Исследователи памяти и теоретики оценки предложили ряд правдоподобных влияний на запоминаемость. Вместе они определили ряд атрибутов, которые важны для генерации различных эмоциональных переживаний и реакций [41]. К ним относятся, помимо прочего, значимость, тематическая релевантность для себя, несоответствие, значимость и важность. Учитывая наличие сильной корреляции между, по крайней мере, некоторыми из этих факторов, в частности важностью (то есть последовательностью), осмысленностью и запоминаемостью [42], то, что разделяют конструкты, вероятно, более важно, чем специфика отдельных выявленных параметров.

Ранее мы утверждали, что такие атрибуты, как те, которые определены как важные для генерации эмоционального опыта, могут вносить индивидуальный или коллективный вклад в фактор, который был в центре внимания недавних эмпирических исследований — непосредственное влияние предмета на индивидуальный [43], [44]. Термин «воздействие» происходит от фотожурналистики, где он используется для описания мощных и ярких изображений [45]. В недавних поведенческих и нейровизуализационных исследованиях было показано, что воздействие влияет на распределение зрительного внимания [44], а также на реакцию миндалины [43] на негативные эмоциональные образы, на наборы изображений с сильным и слабым воздействием, которые были тщательно сопоставлены по ряду атрибуты стимула, включая возбуждение и валентность.В этих исследованиях утверждается, что оценки воздействия отражают недифференцированную реакцию человека на изображение и, таким образом, определяют непосредственную значимость или релевантность стимула для него самого. Учитывая, что увеличение или разделение внимания на закодированную информацию, как известно, приводит к усилению и ослаблению запоминания соответственно [32], [34], [46] и что миндалевидное тело является структурой мозга, которая, как известно, важна для эмоциональной памяти [47], [48], [49], [50], [51], [52], отсюда следует, что оценки воздействия могут быть сильным предиктором эмоциональной памяти в настоящем исследовании.

Предварительный визуальный осмотр наиболее и наименее часто запоминающихся изображений в наших категориях изображений показал, что первые действительно оказали немедленное и сильное влияние на зрителя, обеспечивая некоторую первоначальную поддержку этой идеи. Однако этот эффект не ограничивался отвратительными изображениями, поскольку некоторые пугающие образы, которые часто вспоминались, также, казалось, обладали этим привлекательным качеством. Как отмечалось выше, влияние этих изображений на зрителя могло быть связано с рядом различных факторов, таких как степень несовпадения изображений с предыдущим опытом участников, так что их значение или значимость было так или иначе трудно понять. понять.Одним из примеров является изображение мужчины, целующего сбоку головы женщины. Женщина в синяках, в крови и кажется без сознания или мертвой. Вряд ли участники раньше видели подобное изображение. Таким образом, образ в целом не соответствует предыдущему опыту, производит сильное впечатление и, следовательно, хорошо запоминается.

Целью эксперимента 2 было определить, какие атрибуты являются наиболее сильными предикторами эффектов эмоциональной памяти, наблюдаемых в эксперименте 1, путем оценки участниками стимулов по ряду параметров.Чтобы изучить вклад воздействия, определенного в предыдущем исследовании как ключевой детерминант повышенного внимания и реакции миндалины на негативные эмоциональные образы, мы использовали шкалу оценки воздействия; Эта шкала фиксировала недифференцированную реакцию участников на изображения, проиндексированную по непосредственному влиянию, которое эти изображения оказали на участника. Во введении мы отметили, что оценка возбуждения может относиться к некоторому физиологическому состоянию возбуждения или активации. Поскольку возможно, что оценки воздействия могут иметь физиологическую основу, мы также включили оценки негативных и позитивных реакций участников на изображения.И Тулвинг [53], и Гардинер [54], [55] утверждали, что реакции запоминания часто основаны на запомненных мыслях и чувствах. Чтобы оценить этот вид обработки, мы включили четвертую шкалу оценок, которая индексировала количество мыслей и идей, вызванных содержанием каждого изображения. Эти четыре новых рейтинга (влияние, негативные и позитивные реакции на состояние тела и представления) дополнили наши предыдущие (возбуждение, приятность, избегание подхода, различимость и визуальная сложность), чтобы мы могли определить, какие факторы лучше всего предсказывают распознавание изображений.Прогноз заключался в том, что образы, которые часто вспоминались в эксперименте 1, будут иметь высокую оценку воздействия этой отдельной группой участников и что оценки состояния тела и представлений могут быть связаны с оценками воздействия.

Сводка средних оценок и сравнения Манна-Уитни между тремя используемыми категориями изображений показаны в таблице 2. Было сочтено нецелесообразным вычислять оценки запоминания в анализе элементов, поскольку разные участники внесли свой вклад в запоминание совпадений и запоминание ложных тревог.Вместо этого был проведен пошаговый множественный регрессионный анализ, чтобы выделить переменные, которые предсказывали случаев запоминания . В самом деле, в эксперименте 1 корреляция между оценками воспоминаний и показателями совпадений была чрезвычайно высокой: r (32) = 0,97, p <0,001. Предикторы, включенные в множественные регрессии, включали четыре рейтинга личных реакций (воздействие, негативные и позитивные реакции состояния тела и представления), а также пять ранее собранных оценок (возбуждение, приятность, избегание подхода, различимость и визуальная сложность).

Среди отвратительных, пугающих и позитивных изображений лучшая регрессионная модель имела Adj R 2 0,30, F (2, 105) = 22,00, p <0,001. Было два значимых предиктора скорости запоминания: воздействие (бета = 0,33, p <0,001) и различимость (бета = 0,26, p <0,05). Однако, когда в подобный анализ были включены только негативные (отвратительные и пугающие) изображения, влияние было единственным предиктором: эта модель имела Adj R 2 , равное 0.32, F (1, 70) = 33,53, p <0,001. Воздействие было очень значимым предиктором с бета 0,57, p <0,001. Последний анализ, таким образом, предполагает, что вклад самобытности в запоминание был связан с включением менее отличительных (и менее хорошо запоминающихся) положительных образов.

Важно отметить, что рейтинг возбуждения не являлся предиктором запоминания. Это предполагает, что эффекты памяти, приписываемые различиям в оценках возбуждения в предыдущих исследованиях [2], [17], на самом деле могли быть результатом других факторов.

Дальнейшие пошаговые множественные регрессии были проведены, чтобы определить, какие характеристики изображения были самыми сильными предикторами оценок воздействия. Первый анализ исследовал отвратительные, пугающие и положительные образы. Были введены указанные выше независимые переменные, за исключением воздействия, которое составляло зависимую переменную. Получившаяся модель была очень значимой, Adj R 2 = 0,64, F (4, 103) = 48,40, p <0,001, и показала, что четыре аспекта изображений из Эксперимента 1 были важными факторами их воздействия. уровень.Отрицательная реакция состояния тела была самым сильным предиктором воздействия (бета = 1,07, t = 7,20, p <0,001), за которой следовала положительная реакция состояния тела (бета = 0,57, t = 4,41, p <0,001 ) и различимость (бета = 0,29, t = 0,29, t = 3,59, p <0,005). Четвертым прогностическим фактором в этой модели была идея, и этот рейтинг был единственным отрицательным предсказателем воздействия (бета = -0,16, t = -2.28, p <0,05). Аналогичная множественная регрессия только для изображений отвращения и страха показала, что Adj R 2 составляет 0,57, F (3, 68) = 32,83, p <0,001. Предикторами были отрицательные оценки реакции состояния тела (бета = 0,57), отличительность (бета = 0,42) и представление (бета = -0,21), p s <0,05. Таким образом, вклад положительной реакции состояния тела в предыдущую модель отражал включение положительных изображений.

Возбуждение не было идентифицировано как значимый предиктор ни в одной из регрессионных моделей.Таким образом, возбуждение, рассматриваемое теоретиками многих измерений как измерение «возбуждения» и связанное с физиологическим возбуждением, не полностью отражает ни аффективные свойства эмоциональной памяти, ни концептуальную основу воздействия. Важно отметить, что множественный регрессионный анализ не игнорирует некоторую связь между возбуждением и воздействием; действительно, было обнаружено, что воздействие значительно коррелирует с возбуждением, r (108) = 0,45, p <0,001. Скорее, это показывает, что другие свойства образа, чем возбуждение, более важны для определения воздействия.

Общие обсуждения

Целью этого исследования было изучить влияние отвратительных и пугающих негативных эмоциональных образов на узнаваемую память и изучить факторы, способствующие усилению запоминания. Результаты эксперимента 1 показали, что отвратительные сцены сохранялись в большей степени, чем изображения столь же неприятных пугающих сцен, с большими оценками воспоминаний, рассчитанными для отвратительных сцен. Важно отметить, что этот паттерн проявился, несмотря на то, что отвратительные изображения были оценены как менее возбуждающие, чем пугающие, но в остальном сопоставлялись с неприятностью, отличительностью, визуальной сложностью и другими атрибутами стимула.В эксперименте 2 множественный регрессионный анализ показал, что улучшение воспоминаний лучше всего объясняется различиями в непосредственном воздействии изображений, а не различиями в возбуждении или приятности.

Эти данные указывают на то, что преимущество памяти для отвратительных образов может происходить из других атрибутов, помимо валентности и возбуждения, измерений, которые занимают видное место в литературе по эмоциональной памяти [17], [40], [56]. Вопреки широко распространенному мнению о том, что возбуждение, в частности, является основным детерминантом эффектов эмоциональной памяти, настоящие данные предполагают, что конструкция, которую мы называем «воздействием», может предложить более адекватное объяснение.Роль воздействия совпадает с нашей предыдущей работой, показывающей, что воздействие влияет на распределение визуального внимания на негативные эмоциональные образы [44], поскольку повышенное внимание к закодированной информации, как известно, улучшает воспоминание [32], тогда как разделенное внимание, как известно, уменьшает воспоминание [34] ], [46]. Кроме того, это согласуется с исследованиями, показывающими повышенную реакцию миндалевидного тела на негативные изображения с сильным или слабым воздействием [43], а также исследования поражений и функциональной нейровизуализации [47], [48], [49], [50], [51], [ 52] продемонстрировали, что миндалевидное тело играет центральную роль в эмоциональной памяти.Текущие результаты также согласуются с исследованиями, показывающими, что подростки и взрослые оценили воздействия атак в США 11 сентября -го предсказали, вспомнили интенсивность печали, гнева и беспокойства, изменения в памяти для этих эмоций с течением времени и симптомы посттравматический стресс [57].

Оценки воздействия

участников указывали на степень, в которой они были затронуты изображениями, то есть насколько они чувствовали, что содержание изображения оказало мгновенное влияние на них лично.В нашей процедуре оценки воздействия использовалась короткая продолжительность презентации, а в инструкциях делался упор на немедленные суждения, основанные на общих чувствах или чувствах [58], без деконструкции их элементов. В предыдущих работах [43], [44] мы утверждали, что рейтинги влияют на недифференцированную эмоциональную реакцию участников на стимул, не требуя более подробного рассмотрения конкретных аспектов содержания изображения. Чтобы проиллюстрировать, у человека может быть недифференцированная реакция «Юк» или «Что за…?» На конкретное изображение, без явного рассмотрения того, насколько отвратительным или возбуждающим может быть этот образ.

Это относится к различию, которое проводится между эмоциональными образами, вызывающими подлинную эмоциональную реакцию (например, заставляющими вас чувствовать себя «тошнотворно»), и образами, которые холодно оцениваются как имеющие «аффективные качества» (например, холодная оценка изображение изображает тошнотворную сцену) [58]. Возможно, что оценки возбуждения и приятности не смогли хорошо предсказать память, потому что эти оценки легче сделать на основе интеллектуально отстраненных суждений об аффективных качествах.Напротив, расчетное воздействие могло быть более сильным предиктором, поскольку оно основывается на некоторой степени лично ощущаемого основного аффекта, хотя и мимолетно вызываемого в лабораторных условиях. Рузелл [10] определил основной аффект как нейрофизиологическое состояние, которое «сознательно доступно как простое, нерефлексивное чувство, которое является неотъемлемой смесью гедонистических ценностей и ценностей возбуждения». Поскольку оценки воздействия были разработаны для количественной оценки подлинной эмоциональной реакции, примечательно, что негативные реакции состояния тела были заметны в регрессионном анализе оценок воздействия.А вот возбуждения не было. Это указывает на то, что рейтинги воздействия отражают по крайней мере некоторые качественные характеристики висцеральных и, возможно, других телесных реакций, которые не учитываются при оценке возбуждения в текущем исследовании. Наблюдаемое участие негативных реакций состояния тела не является неожиданным, поскольку оно согласуется с теоретической работой, предполагающей, что отвращение — это эмоция, которая возникла из более примитивной системы, связанной с неприязнью [59]. Действительно, было высказано предположение, что отвращение часто переживается как внутреннее ощущение, и что это, вероятно, связано с процессами тошноты, сжатия горла и изгнания пищи, которые часто вызываются этой эмоцией [60].Шналл и его коллеги [60] также предполагают, что, в то время как эмоции обычно включают в себя физический и воплощенный компонент, эта особенность может быть особенно ярко выражена для эмоции отвращения.

Хотя рейтинги воздействия были разработаны для оценки непосредственного эмоционального воздействия изображения на зрителя, а не внутреннего свойства изображения, эти рейтинги, вероятно, будут включать в себя атрибуты, определенные теоретиками оценки как важные для генерации эмоциональных реакций, и на них влиять. и ответы [41].К ним относятся такие атрибуты, как непосредственная значимость или релевантность стимула для себя, а также отличительность или несоответствие. Релевантность для себя относится к таким конструкциям, как основной аффект, обсуждаемый выше, и «рабочая модель себя» [61] или «схематическая модель себя» [62], обсуждаемая в связи с автобиографическим воспоминанием и перформансом «Помнить / знать» печальные состояния настроения соответственно. Известно, что личная релевантность способствует формированию фотовспышки в памяти в случае эмоционально окрашенных публичных мероприятий [1] и влияет на то, запоминается ли событие, а не становится ли оно известным [63].Интересно, что хотя Ochsner [17] обнаружил преимущество в запоминании негативных изображений по сравнению с позитивными изображениями, сопоставленными с возбуждением, он отметил, что это преимущество могло быть потеряно, если бы два набора изображений были приравнены к «личной релевантности». утверждал, что «такие конструкции, как воздействие и релевантность» должны лечь в основу исследования индивидуальных различий в функции миндалины. Эта интерпретация согласуется с выводом Юбанка о том, что функция миндалины определяется не только возбуждением (или валентностью), но и значимостью события или его релевантностью для человека [43].

Еще одним актуальным для настоящего исследования является вклад различимости в расчетное воздействие и оценки запоминаемости. Хотя преимущество памяти в отношении раздражающих стимулов по сравнению с пугающими стимулами проявилось, несмотря на то, что эти наборы стимулов были сопоставлены по различимости, после реакций состояния тела различимость была вторым предиктором оценок воздействия. Как операционализируется в нашем исследовании, элементы могут быть различимы на основе семантического и перцептивного уровней анализа. Таким образом, образы, оказывающие влияние, по-видимому, включают пересечение ощущаемого аффекта и более традиционных когнитивных атрибутов, связанных с тем, что отличает события друг от друга, таких как редкость или несовместимость с предыдущим опытом.В литературе, исследующей память на неэмоциональные и эмоциональные предметы, отличительные предметы, как правило, вспоминаются или вспоминаются чаще, чем менее отличительные предметы [36], [37], [38]. Важно подчеркнуть, что различимость не эквивалентна визуальной сложности, которая использовалась для сопоставления категорий стимулов в предыдущих исследованиях эмоциональной памяти [17], [18], но не стала здесь значимым предиктором воздействия или воспоминания.

Настоящие результаты показывают, что отвратительные образы запоминаются лучше, чем столь же приятные пугающие образы, которые соответствуют ряду эмоциональных и неэмоциональных стимулов, несмотря на то, что отвратительные образы менее возбуждают.Никакие объяснения эмоциональной памяти, основанные на возбуждении или валентности, не могут легко объяснить это открытие, поскольку конструкция воздействия вместо этого выступает в качестве сильного предиктора текущих эффектов эмоциональной памяти. Предыдущая работа показала, что воздействие влияет на распределение зрительного внимания и реакцию миндалины на негативные эмоциональные образы, но еще предстоит решить важные проблемы. Одним из очевидных применений настоящих результатов может быть оценка памяти для хорошо контролируемых стимулов, которые различаются по номинальному воздействию, а другим — оценка того, распространяется ли объяснительная сила воздействия на память для очень позитивных образов и стимулов в других модальностях.Нынешний вклад оцениваемого состояния тела, отличительности и (отсутствия) идеализации для дальнейшего воздействия предлагает многообещающее прояснение факторной структуры, которая лежит в основе различных оценок содержания изображения. В случае реакций физического состояния на высокоэффективные изображения приоритетное внимание следует также уделять изучению психофизиологических показателей.

Следует отметить, что потенциальным ограничением этого исследования является то, что регрессионный анализ проводился с использованием данных памяти и оценок стимулов, собранных из отдельных выборок участников.Память не тестировалась в эксперименте 2, потому что несколько просмотров и оценок могли искажать воспоминания даже через две недели. Хотя текущие данные оставляют открытым вопрос о том, будут ли собственные оценки участников предсказывать память способом, аналогичным описанному здесь, предыдущие исследования показали, что для оцененного воздействия согласованность оценок между участниками очень важна [43], [44] . Поэтому было бы разумно ожидать схожего характера результатов, если бы оба набора данных были взяты из одной и той же выборки участников.

В целом, наши результаты согласуются с идеей о том, что дошедшие до нас исследования эмоциональной памяти ограничивались трактовкой эмоций как простого возбуждения. Они демонстрируют, что более полное понимание может быть результатом только систематического рассмотрения вклада категориальных аффективных состояний (например, базовых эмоций) и других атрибутов стимулов и событий, связанных с когнитивной оценкой [7]. В частности, настоящее исследование предполагает роль оцениваемого воздействия эмоциональных образов.Хотя концепция воздействия не была оценена в экспериментальных исследованиях памяти, она сыграла ключевую роль в художественном дискурсе. Тщательно созданная фотография для СМИ должна оставаться нестираемой в течение длительного времени, а в фотожурналистике яркие и привлекающие внимание визуальные изображения обычно называют изображениями с эффектом [45].

Довольны? Грустный? Сердитый? Этот инструмент Microsoft распознает эмоции в изображениях

Крис Бишоп, глава Microsoft Research Cambridge, демонстрирует новый инструмент, распознающий эмоции в изображениях, на конференции Microsoft Future Decoded.

Люди традиционно очень хорошо распознавали эмоции на лицах людей, но компьютеры? Не так много.

То есть до сих пор. Последние достижения в области машинного обучения и искусственного интеллекта позволяют компьютерным специалистам создавать более умные приложения, которые могут идентифицировать такие вещи, как звуки, слова, изображения и даже выражения лица.

Команда Microsoft Project Oxford объявила о планах выпустить общедоступные бета-версии новых инструментов, которые помогут разработчикам воспользоваться этими возможностями, в том числе средством распознавания эмоций.Крис Бишоп, глава исследовательского центра Microsoft Research в Кембридже в Соединенном Королевстве, продемонстрировал инструмент эмоций ранее сегодня в своем основном докладе на Future Decoded, конференции Microsoft о будущем бизнеса и технологий.

Инструменты, многие из которых используются в собственных продуктах Microsoft, предназначены для разработчиков, которые не обязательно обладают опытом машинного обучения или искусственного интеллекта, но хотят включить в свои приложения такие возможности, как речь, зрение и понимание языка.

Microsoft выпустила первый набор инструментов Microsoft Project Oxford прошлой весной, и руководители проекта говорят, что они быстро привлекли интерес всех, от известных компаний из списка Fortune 500 до небольших, разрозненных стартапов, которые стремятся к этим возможностям, но не имеют команда экспертов по машинному обучению и искусственному интеллекту в своих рядах.

«Поразительно то, насколько велик интерес и насколько разнообразны отклики, — сказал Райан Галгон, старший менеджер программы в группе технологий и исследований Microsoft.

Эмоции, видео, проверка правописания и растительность на лице

Используя машинное обучение, эти типы систем становятся умнее по мере получения большего количества данных; Эта технология является основой для крупных достижений, включая перевод в реальном времени Skype Translator и персонального помощника Microsoft Cortana.

В случае чего-то вроде распознавания лиц система может научиться распознавать определенные черты из обучающего набора изображений, которые она получает, а затем может применять эту информацию для идентификации черт лица на новых изображениях, которые она видит.

Выпущенный сегодня инструмент «Эмоции» можно использовать для создания систем, распознающих восемь основных эмоциональных состояний — гнев, презрение, страх, отвращение, счастье, нейтралитет, грусть или удивление — на основе универсальных выражений лица, отражающих эти чувства.

Галгон сказал, что разработчики могут захотеть использовать эти инструменты для создания систем, которые маркетологи могут использовать для измерения реакции людей на демонстрацию в магазине, фильм или еду. Или они могут найти их полезными для создания потребительского инструмента, такого как приложение для обмена сообщениями, которое предлагает различные варианты в зависимости от того, какую эмоцию он распознает на фотографии.

Технология распознавания лиц, входящая в состав Microsoft Project Oxford, также может использоваться множеством других способов, например, для группировки коллекций фотографий на основе лиц людей, которые на них появляются.

Или его можно использовать в более развлекательных целях. Ранее на этой неделе, в честь кампании Movember по сбору средств для ухода за волосами на лице, Microsoft выпустила MyMoustache, который использует эту технологию для распознавания и оценки растительности на лице.

Инструмент эмоций доступен разработчикам в виде публичной бета-версии с сегодняшнего дня. Кроме того, к концу года Microsoft выпустит общедоступные бета-версии нескольких других новых инструментов. Инструменты доступны для ограниченной бесплатной пробной версии.

Видео на YouTube

Нажмите здесь, чтобы загрузить носитель

В их числе:

  • Проверка орфографии: этот инструмент проверки орфографии, который разработчики могут добавлять в свои мобильные или облачные приложения и другие продукты, распознает жаргонные слова, такие как «собираюсь», а также названия брендов, распространенные ошибки в названиях и трудные для понимания выявить такие ошибки, как «четыре» и «за.«Он также добавляет новые торговые марки и выражения по мере того, как они появляются и становятся популярными. С сегодняшнего дня он доступен как общедоступная бета-версия.
  • Видео: этот инструмент позволяет клиентам легко анализировать и автоматически редактировать видео, выполняя такие действия, как отслеживание лиц, обнаружение движения и стабилизация дрожащего видео. Он основан на той же технологии, что и в Microsoft Hyperlapse. Он будет доступен в бета-версии к концу года.
  • Распознавание говорящего: этот инструмент можно использовать для распознавания говорящего на основе изучения особенностей голоса человека.Разработчик может использовать его в качестве меры безопасности, поскольку голос человека, как и отпечаток пальца, уникален. К концу года он будет доступен в виде публичной бета-версии.
  • Интеллектуальные службы пользовательского распознавания: этот инструмент, также известный как CRIS, упрощает настройку распознавания речи для сложных условий, например, в шумных общественных местах. Например, компания может использовать его, чтобы помочь команде лучше использовать инструменты распознавания речи при работе в шумном цехе или оживленном торговом центре.Его также можно использовать, чтобы помочь приложению лучше понять людей, у которых традиционно были проблемы с распознаванием голоса, например людей, для которых язык не является родным, или людей с ограниченными возможностями. К концу года он будет доступен в виде бета-версии только по приглашению.
  • Обновления API-интерфейсов лица: в дополнение к новым инструментам существующий инструмент распознавания лиц Microsoft Project Oxford будет обновлен, чтобы включить в него инструменты прогнозирования растительности на лице и улыбки, а также улучшена визуальная оценка возраста и половая идентификация.

Разработчики, которым интересны эти инструменты, могут узнать о них больше и попробовать их, посетив веб-сайт Microsoft Project Oxford.

Связанный:

Эллисон Линн — старший писатель в Microsoft Research. Следуйте за ней в Twitter .

Лучшие книжки с картинками для детей о печали · Книжка-ботаник «Мамочка»

Когда я впервые посмотрела фильм «Наизнанку», то практически расплакалась в финале в кинотеатре.Мне понравилось сообщение о том, что печаль важна и что мы даже можем ценить ее за силу, которую она придает эмоции радости. Печаль может быть сложной темой для разговора с детьми, потому что она настолько абстрактна и потому, что часто единственный аспект печали, на котором мы сосредотачиваемся, — это неудобный и даже несчастный аспект. Однако печаль не длится вечно, это просто часть жизни. На самом деле, иногда мы даже не понимаем, почему нам грустно!

В приведенных ниже книгах тема печали рассматривается в красивой и понятной для детей манере.Я искренне люблю каждую из этих книг по разным причинам и очень рад поделиться ими с вами. Обучение детей эмоциям помогает им не только лучше осознавать себя, но и помогает им лучше выражать себя и даже принимать себя. Надеюсь, вам нравятся эти игры так же, как и нам.

* в этом посте есть партнерские ссылки

«Мне грустно» Майкла Иэна Блэка и Дебби Ридпат Ойи. Иногда нам просто грустно, даже если мы не совсем понимаем почему.Эта книга обращается к этому, и мне это нравится. Фламинго грустит, и его друзья пытаются подбодрить их. У них ничего не получается, но говорят, что печаль — это преходящее чувство, и все, что им действительно нужно, — это составить ему компанию и ждать. Так мило.

«Голубой период Боба» Марион Денчарс. Друг Боба летучая мышь ушел на некоторое время, и Бобу так грустно без него, что все его картины становятся синими, и он, кажется, «потерял» свои цвета. Обеспокоенные друзья Боба водят его посмотреть закат, чтобы напомнить ему обо всей красоте, которая все еще вокруг него, а Боб в трепете, начинает чувствовать себя лучше и снова видит цветные сны.Плюс, в конце концов, его друг все-таки возвращается. Какая красивая книга!


«Рыба надутые» Деборы Дизен и Дэна Ханна — это книга, в которой печаль обращается с легким юмором. В рассказе мы читаем о рыбе, которая всегда мрачна и всегда грустна. Так продолжалось до тех пор, пока он не наткнулся на добрый поступок, который изменил его положение. Приятное напоминание о том, что печаль не длится вечно, и о радости «поднять настроение».

«Август и его улыбка» Кэтрин Рейнер. В этой истории тигр Август «потерял улыбку» и, кажется, не может ее найти.Он отправляется на большие поиски, чтобы найти его, и по пути видит всю простую красоту вокруг себя, которая делает этот мир прекрасным местом. Все они напоминают нам о том, чему мы должны быть счастливы, и в конце концов он узнает, что его улыбка всегда с ним. Этот такой красивый и трогательный.

«Big Hid» от Roisin Swales — Большая черепаха и маленькая белка — лучшие друзья. Они все делают вместе и всегда прекрасно проводят время. Однако однажды Биг без видимой причины прячется в своей раковине и отказывается выходить наружу.Литтл пробует все, что может придумать, чтобы уговорить своего друга поиграть, и, в конце концов, немного времени и объятия делают свое дело.

«Вирджиния Вулф» Кио Маклера и Изабель Арсено. Эта красивая, пронзительная книга, в которой гораздо больше текста и глубины, чем в трех других книгах этого списка. Его все еще можно использовать для младших читателей, но я считаю, что он лучше всего подходит для детей старшего возраста. Его можно даже использовать как введение или начало обсуждения депрессии для детей старшего возраста, если хотите.В противном случае эту книгу можно легко использовать, чтобы научить вас ворчать. Он основан на жизни Вирджинии Вульф, которая сама боролась с депрессией. В рассказе ее сестра признает, что находится в «волчьем» настроении и расстроена абсолютно всем, что ее окружает. Она пробует все, что может придумать, чтобы подбодрить ее, но безуспешно. В конце концов, она рисует прекрасную сказочную страну цветов и конфет в комнате своей сестры, и это помогает ее сестре избавиться от волчьего настроения и снова стать счастливой.Она заканчивается радостно, и иллюстрации в этой тоже совершенно обескураживают.

«Когда мне грустно» Корнелии Мод Спелман и Кэти Паркинсон. Это действительно практичная и легко применимая книга о том, как переживает эмоциональная грусть и что мы можем сделать, чтобы с ней справиться. Мне нравятся все книги, которые я прочитал из этой серии об эмоциях, и я не могу порекомендовать их достаточно, если вы ищете что-то действительно поучительное и фантастическое.

«Сварливые штаны» Клэр Мессер Этот маленький пингвин очень сварливый.Он выходит из-под дождя и пытается стряхнуть ворчание. Он принимает ванну, читает книги и делает то, что ему нравится, чтобы немного поднять себе настроение, прежде чем он отправится спать, чтобы начать новый день завтра. У него простой текст и он невероятно приятный. Этот идеально подходит для очень маленьких детей с ворчаниями, таких как малыши. Пингвин мил, а иллюстрации яркие и счастливые.

«Жизнь без Нико» Андреа Матураны и Франсиско Олеа. Это милая история двух лучших друзей, которые любят проводить время вместе и делать все вместе.Однако однажды Нико вынужден уехать на несколько месяцев со своей семьей. Майе без него грустно и одиноко, но со временем она учится снова находить радость и даже заводит нового друга. Когда Нико действительно возвращается, Майя узнает, что в ее сердце все еще есть место для него и что «есть вещи, которые время не может изменить».

«Когда печаль у твоей двери» Евы Эланд — Эта книга так красиво и чудесно сделана! Он показывает печаль в виде большой синей капли, которая может следовать за вами и заставлять все казаться мрачным.Однако в этой истории ребенок учится встречать грусть, принимать ее и позволять ей уходить / уходить. Такой острый и подходящий для любого возраста.

«Облако мистера Шермана» Дэвида Хаббена. В этой наводящей на размышления книге мистер Шерман начинает свое утро сварливым и замечает, что тучи преследует его повсюду. Это прямо над его головой и только усиливает его раздражительность. То есть так происходит до тех пор, пока какие-нибудь радостные дети не научат его находить серебряную подкладку, и он не узнает, что у него есть контроль над дождевым облаком и сила, позволяющая уйти от его печали.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *