Разное

Эмоция интерес картинки: красивые картинки (50 фото) • Прикольные картинки и позитив

18.08.1981

Содержание

Интерес — Психологос

Интерес как объективка — объективное отношение к жизненным целям и ценностям.

Например, интерес конкретного проекта для нас складывается из его смысла, целесообразности, рентабельности и оптимальности. Смотри Интерес как объективка

Интерес как душевное состояние — повышенное внимание, душевное влечение, умственная тяга и повышенный жизненный тонус. Интерес — там, где душа. Антоним: безразличие. Близко: физическое (телесное) влечение — желание.

Поскольку в области практической психологии под интересом чаще всего понимается интерес как душевное состояние, данная статья именно этому и посвящена. Правильное, более точное название данной статьи — Интерес как душевное состояние.

Интерес как объективка и интерес как душевное состояние

Интерес как объективка может отличаться от интереса как душевного состояния: человек загорелся чем-то, потом потух — его состояние интереса меняется, хотя объективно не изменилось ничего. Проект объективно остался для него интересным, умом это человек понимает, но душа — не там…

Интерес как душевное состояние — подробнее

Интересное — то, чем хочется заниматься, чем «загорелся». Интересный человек — тот, с кем хочется общаться.

Интересное — то, чему мы в поле сознания присваиваем яркий, светлый тон и в связи с чем повышаем свою энергетику, живость и жизненность.

Интерес бывает непроизвольным (интересное само по себе, без наших усилий и настроев), произвольным (надо — вот и сделал себе интересным) и послепроизвольным (само по себе интересно все, что надо).

Как сделать интерес

Мимика и пластика: глаза интересующегося человека внимательные и собранные (чуть прищуренные), двигается он бодро, все стремится попробовать, потрогать, посмотреть. Лицо довольное, веселое, часто улыбающееся. Движения легкие, энергичные, внимательные. Тело внимательное, готово реагировать на происходящее. По состоянию похоже на состояние страха, только с обратным знаком — тело не зажато, а свободно, но готово действовать.

  • Внутренний текст: Уж-жасно интересно!
  • Ситуация-картинка: Мир удивителен!

У кого интереса много

Интерес — высокотонусная эмоция, показатель душевного здоровья. У детей интересов обычно больше, хотя они и не стойкие: дети быстрее загораются и быстрее остывают. У взрослых интерес более стабильный, но в целом с упадком жизненных сил снижается и фон интересности жизни.

С большим интересом к делам и жизни живут те люди, для которых характерны:

  • ощущение перспективы: уверенность, что им впереди что-то светит.
  • высокий позитивный настрой и самооценка, низкое чувство вины,
  • хорошее физическое самочувствие, привычка жить с высоким темпоритмом,
  • лицо живое, с выражением интереса. Кто живет со скучным лицом, будет скучать всегда.

Интересу к жизни и делам можно учиться, как и любому другому навыку, переводя его в привычку. «Тебе это интересно? — Да.

— Почему? — Потому что я привык все делать с интересом».

Интерес и любовь

Интерес — одна из основ любви. Актеры знают — если нужно сыграть на сцене любовь, достаточно относиться к избранному человеку с живым интересом, и все будут чувствовать, что ты к нему не безразличен, понимать это как любовь.

Интерес-мотиватор

Интерес может стать сильным позитивным мотиватором.

Условия возникновения интереса

Чаще интерес возникает там, где есть новое: новое развлечение, новое дело или новая возможность развития.

Чтобы интерес возникал, рос и крепнул (превращался в привычку), помогает:

  • создать удобные условия для развития​​​​​​​. В частности, сделать новое дело простым, а новый материал — понятным.
  • показывать новое и перспективы,
  • «разукрашивать» процесс, привносить в него элементы развлечения,
  • поощрять новые, творческие начинания,
  • давать новые, усложненные задачи, которые человеку по силам,
  • подкреплять ощущение успеха.

Условия исчезновения интереса

Интерес чаще пропадает там,

  • где слишком сложно и непонятно. Так часто бывает у учеников, когда они что-то не поняли сначала или запустили материал.
  • где нет развития,
  • где невозможно научиться чему-то новому, нестандартному, творческому.
  • где все монотонно и однообразно.

Интерес пропадает у тех и тогда, когда он невыгоден, когда есть внутренняя выгода страдать от скуки. Это может быть психологическая игра или месть («Мне с тобой совсем не интересно!»), может быть оправданием лени («Тут невозможно учиться — ужасно скучно!»).

Интерес снижается с возрастом, с ухудшением здоровья и нарастающей усталостью жить.

Эмоции человека vs. стикеры — силы равны? — Офтоп на vc.ru

Вы когда-нибудь задумывались над тем, как много выражает человеческое лицо во время беседы? Каждая черточка, морщинка, наклон головы, мимика и прочее, и прочее говорит собеседнику о том, что сейчас чувствует его оппонент. А взгляд? Сколько поэм и стихов было посвящено именно глазам? Не даром же говорят, что именно глаза являются зеркалом души, и что одним только взглядом можно убить или исцелить.

5180 просмотров

Многим знаком анекдот: «Когда пишу сообщения, то в конце всегда ставлю закрывающую скобку «)», чтобы они не звучали как проклятия». С одной стороны, такой пример довольно забавный и смешной, но если разобраться, то уже становится не до смеха. Думаю, никто не удивится моему следующему заявлению – действительно хорошо зная человека, можно даже по переписке понять с какой интонацией и каким тоном «пишутся» сообщения. Однако и в этом случае нет никакой гарантии, что вы угадаете верно. К сожалению, далеко не все обладают таким талантом, как проницательность. Поэтому довольно часто из-за подобных промахов случаются значительные недоразумения. Люди обижаются на то, что они остались не понятыми или того хуже – что их чувства проигнорировали. Если же дело касается малознакомого человека, то тут дела обстоят еще хуже.

Барьер из недоразумений растет от сообщения к сообщению, сводя все попытки наладить общения на нет.

Однако, как говорится, выход есть всегда. Давно ушли в прошлое те времена, когда наши бабушки, дедушки и родители с нетерпением ждали письма от дальних родственников или друзей из другого города/страны/конца света (нужное подчеркнуть). Интернет открыл нам поистине безграничные возможности. В том числе – проявлять свои искренние чувства, используя стикеры для iMessage.

Раз, два, три… пятьсот?! А сколько эмоций знаешь ты?

Если задуматься, то человеческие эмоции многогранны: счастье, боль, радость, злость, страх, смущение… И это только малая часть того, что мы способны испытывать. Бытует мнение среди специалистов, что все чувства можно поделить на:

Это базовые или, как их еще называют, основные чувства. К ним относят радость, страх, волнение, интерес, удивление, обиду, злость, гнев, ярость, смущение, жалость. Такие эмоции действительно очень сильные, всегда искренние и однозначные.

  • Составные эмоции.​

Тут уже список будет значительно больше, т.к. одно чувство может состоять из двух-трех, а то и более эмоций. Например, азарт – это волнение + интерес + радость. А вот чувство обреченности состоит из обиды и жалости. Таким образом можно насчитать около 500 различных эмоциональных настроений. И это не предел.

  • Сложные эмоции.​

Пожалуй, самый интересный и оригинальный вариант. В данном случае эмоцию практически невозможно описать одним словом, и, тем более, приравнять к базовым чувствам. Ведь подобное выражение настроения слишком многогранно. Например, светлая грусть, гордость за успех и пр. Однако стоит заметить, что в некоторых языках встречаются непереводимые слова, заменяющие целую гамму эмоций и впечатлений. Так, в переводе с хинди «viraha» означает любовь, которую человек начинает осознавать только в разлуке. А вот французы используют слово «retrouvailles», что описывает радость, возникшую после воссоединения возлюбленных, которые долго не виделись.

Набор стикеров для iMessage — «Cute Cat»

Учитывая все это, можно только сокрушенно вздыхать, думая о том, насколько сложно порой выразить свое настроение, чувства, эмоциональное состояние. Мы все слышали выражения «не хватает слов, чтобы описать свои ощущения» и «это нужно было видеть». И данные фразы не редко звучат при живом общении. Что уж говорить о тех случаях, когда используется лишь текст?

Однако дизайнеры и художники, занимающиеся созданием стикеров настроены не так пессимистично. Более того, они вполне уверены, что с помощью этих небольших картинок можно поддерживать диалог на высоком уровне, избегая недоразумений. Единственная загвоздка заключается в том, что при разработке дизайна необходимо максимально четко и грамотно прорисовывать каждый нюанс. Ведь даже мельчайшая деталь способна наложить отпечаток на весь образ, сделать стикер неповторимым, оригинальным и индивидуальным. И, что более важно, превратить простую картинку в яркую и живую эмоцию.

Хочу свой набор стикеров! Мечта или реальность?

Несмотря на то, что создание стикеров довольно непростая задача, многих интересует, могут ли они сделать свой собственный набор эмоций. И это неудивительно, ведь даже при наличии тысяч вариантов красочных смайлов, нет-нет, да однажды и не хватит того единственного – тысячи первого. Того, который максимально полно отобразит всю гамму чувств, обуревающих человека. Для некоторых это становится настоящей проблемой, за которой следуют многочасовые поиски наборов стикеров, точно соответствующих настроению. Увенчается ли данное мероприятие успехом? Спорный вопрос.

Так, к примеру, и произошло с молодой девушкой, создавшей в итоге свой собственный набор стикеров — Cute Cat. Сейчас изображения этой милой рыжей кошечки довольно востребованы у пользователей iMessage. И судя по всему – предел еще не достигнут, т.к. все больше и больше ценителей iOS-девайсов выбирают именно данный набор. Яркая, эмоциональная, интересная рыжуля завоевывает сердца людей с первого взгляда, позволяя им быстро и просто делиться своими чувствами с окружающими.

А что же наша девушка? Теперь она не только с удовольствием пользуется собственноручно созданными стикерами, но и зарабатывает на продажах. Да-да, каждый раз, когда кто-то приобретает набор Cute Cat, ей перечисляется процент. Казалось бы, такие картинки не стоят дорого – много на них не заработаешь, тем более, что переводится не вся сумма, а лишь ее часть. Однако знали ли вы, что в одном из известных японских мессенджеров Line, стикеры, попавшие в ТОП, приносят своим владельцам около 400 тысяч долларов? iMessage в этом плане также на высоте и даже имеет свои преимущества:

  • Данный мессенджер относительно новый и его ассортимент стикерпаков еще не переполнен. Следствие, вытекающее из этого – небольшая конкуренция.​
  • Каждый может воспользоваться функцией «TestFlight» в приложении iTunes Connect. Благодаря этому получается организовать своеобразную рекламу новых стикеров и упростить процесс продвижения. Суть действий сводится к рассылке писем с предложение бесплатно использовать стикеры в течении 60 дней. Чем большему числу людей будет отправлено подобное предложение, тем выше вероятность, что новые стикерпаки быстро обретут популярность.

Конечно, чтобы попасть в ТОП, понадобится поработать над продвижением более тщательно – активно развивать свой продукт и рекламировать его. Или же – обладать удачливостью (все замечали, что некоторые стикеры обретают популярность с «вирусной» скоростью). В любом случае, при грамотном подходе к прорисовке и рекламной компании, можно только лишь представить, какие возможности в плане заработка открываются перед дизайнерами и художниками.

Создание стикеров – насколько это сложно?

Как же все началось? В некотором царстве, в некотором государстве жил-был кот. И не просто жил-был, а являлся самым любимым и почитаемым членом семьи создательницы стикеров Cute Cat. Любовь ее была настолько сильной и всеобъемлющей, а кот настолько интересным и необычным в своих повадках, что наша девушка постоянно его фотографировала и отправляла фото своим друзьям. Мол, ну посмотрите какая прелесть, посмотрите, какой он у меня особенный и чудесный. И, надо сказать, там действительно было на что посмотреть – красавец с массой эмоций на своей пушистой мордахе. Вот так и пришла в один прекрасный день нашей девушке мысль – столь обаятельную личность обязательно нужно запечатлеть. И не просто «щелкнуть», а с чувством, толком, расстановкой. После этого, как говорится, процесс пошел.

С какими же трудностями столкнулась наша героиня? Разберем по пунктам (возможно, и вы после этого решитесь на создание своих собственных красочных смайлов).

Этап №1. Идея.

Собственно, с этим создательница Cute Cat проблем не испытывала. Ее любимец ежедневно выдавал разнообразную порцию эмоций, которые в итоге и послужили основой при создании стикеров. Однако если вы не знаете с чего же начать, то наиболее простой вариант – это подумать о предстоящих праздниках. Так, в преддверии Хэллоуина, Нового Года, восьмого марта и пр. наибольшей популярностью пользуются стикеры соответствующей тематики. Еще один вариант – рисовать свои собственные интересы и увлечения. А у некоторых могут быть друзья и знакомые с весьма интересной мимикой. Словом, следует проанализировать себя и свое окружение, чтобы привлечь музу на свою сторону.

Эскизы набора стикеров для iMessage — «Cute Cat»

Этап №2. Выбор редактора.

Практически все дизайнеры используют Illustrator. С помощью этой программы достаточно легко работать с векторной графикой. Также еще одним плюсом является то, что ее можно быстро скачать из интернета. Конечно, если вы не знакомы с данным программным обеспечением, то на начальных этапах могут возникнуть сложности. Впрочем, они легко решаются – было бы желание. Наша героиня, к примеру, пересмотрела множество всевозможных уроков на YouTube. Сейчас там можно найти массу обучающие видео на все случаи жизни – начиная от элементарного описания того, как установить программу, заканчивая продвинутыми курсами для тех, кто уже не первый год работает с изображениями всевозможных форматов.

Этап №3. Технические моменты.

Тут я расскажу о 3-х основных пунктах:

  • Размер изображений.

Этот нюанс следует учесть еще до того, как приступить к созданию стикеров. Почему? Все дело в том, что для загрузки смайлов в iMessage потребуется специальное приложение Xcode. И уже там понадобится выбрать один из трех размеров. Помимо этого, профессионалы в данной области говорят о том, что чем более детально прорисовано изображение, тем больший размер у него должен быть. Если же вы являетесь начинающим художником, то выбирайте стандартные параметры – 408х408 пикселей.

  • Иконка.

Не забываем об иконках. Над этим изображением следует поработать максимально тщательно. Ведь именно на него обращают внимание пользователи, когда хотят скачать набор стикеров. Создательница Cute Cat учла этот момент, поэтому постаралась сделать иконку интересной и привлекающей внимание – только так можно выделиться из массы других наборов смайлов. Собственно, в ее случае, грамотный подход к делу обеспечил достаточно быстрый и хороший результат.

Эскизы набора стикеров для iMessage — «Cute Cat»

Тут все ограничивается исключительно воображением дизайнера. Хороший художник способен прорисовать любые оттенки чувств так, что они не будут похожи друг на друга. Поэтому его набор будет содержать достаточно большое количество эмоций. Если же вам сложно понять, а главное, отобразить чем отличается радость от счастья, или грусть от депрессии, то остановитесь на базовых настроениях (о них было сказано выше). Пусть лучше стикеров будет меньше, зато все они станут полноценными и индивидуальными эмоциями.

Этап №4. Перенос в Xcode.

Xcode – это специальная среда от Apple. Именно в нее нужно будет загрузить созданные стикеры, чтобы получить возможность использовать их в дальнейшем. Сам процесс переноса достаточно прост и состоит из двух этапов:

Собственно, после того, как были пройдены все вышеперечисленные этапы, остается лишь одно – ожидать, когда стикеры пройдут ревью (проверку) и станут наконец-то готовы для продажи и использования.

Оформление страницы в AppStore набора стикеров для iMessage — «Cute Cat»

Как видите, в создании стикеров ничего особо сложного и невыполнимого нет. Однако настоящую популярность обретают только те наборы, которые тщательно проработаны дизайнерами. Только детализированность, красочность и масса мелких нюансов позволяют создать особую атмосферу, благодаря которой картинка становится способной заменить тысячу слов. Так что, отвечая на вопрос о том, способны ли смайлы сравниться с настоящими чувствами, с уверенностью можно заявить – конечно да! Главное – среди тысяч стикеров отыскать именно свой набор. Или же – сделать его самостоятельно.

Об эмоциях и чувствах

ПСИХОЛОГИЯ / 6 марта

Многие терапевты в своих историях делятся, что клиенты на вопрос «Что вы сейчас чувствуете?», задаваемый в рамках сессии, отвечают: нормально, все хорошо, немного непонятно, все раздражает и т.  п. Но о чувствах ли идет речь? Конечно, нет. В этой статье разбираемся, чем эмоции отличаются от чувств и зачем их различать.

Для чего понимать свои чувства

Ученые Гарварда провели самое долгое в истории исследование счастья.

За 75 лет 724 мужчины приняли участие в эксперименте, главным выводом которого стало: уровень счастья и здоровья зависит от хороших отношений. Именно качество взаимодействия с людьми делает нас счастливыми, и не важно, сколько у вас друзей — один или тридцать.

Хорошие отношения не лишены ссор и взаимных претензий, но людям важно иметь возможность опереться друг на друга. Тем не менее любые споры и склоки сильно отражаются на нас и могут надолго выбить из колеи. Взаимные претензии и обиды, невысказанные ожидания и скандалы делают людей в любых отношениях дальше. Умение выражать накипевшие эмоции и чувства конструктивным способом, наоборот, помогает прийти к желаемому результату — разрешению конфликта и налаживанию связи.

Но для того, чтобы выражать свои чувства, нужно знать и понимать, что они существуют, уметь их обнаруживать и рассказывать о них.

Об этом говорит Дэниел Гоулман в бестселлере «Эмоциональный интеллект». Умение осознавать и определять свои чувства и эмоции, управление ими и распознавание эмоций других людей — вот три из пяти областей, определяющих эмоциональный интеллект. Именно его высокий уровень помогает людям выстраивать отношения, лучше управлять своей жизнью, преодолевать невзгоды и падения.

Чем эмоции отличаются от чувств

Для распознавания своих эмоций и чувств нужно понимать, чем они отличаются друг от друга и что на самом деле лежит за внешним проявлением человеческих реакций.

Эмоции (от лат. emovere — волновать, возбуждать) похожи на вспышки, они краткосрочны и являются мгновенной реакцией на раздражитель. За семь базовых эмоций (страх, интерес, радость, печаль, злость, отвращение и удивление) отвечает лимбический мозг. Он посылает сигналы телу и приводит его в тонус в случае опасности, неожиданных позитивных или негативных событий. Эмоции связаны с динамикой, движением. Быстрая смена выражения лица, жесты, интонация могут быть сигналами тех или иных эмоций. Внимательный психолог может уловить изменение частоты дыхания, сжатые кулаки, уход в себя даже в том случае, когда клиент утверждает, что в данный момент с ним «все в порядке». Эмоции ситуативны и вспыхивают в ответ на положительные или отрицательные воздействия. Как правило, они менее устойчивы к внешним факторам: на смену веселому и беззаботному настроению легко может прийти злость, если наши потребности не удовлетворяются (можно быть бодрым, выходя из дома, и разозлиться, наступив в лужу у подъезда). Подробнее о взаимосвязи мозга, центральной нервной системы и эмоций мы уже писали.

Грань между эмоциями и чувствами невероятно тонка. Большой психологический словарь определяет чувства как «высший продукт развития эмоциональных процессов в общественных условиях». То есть чувства — это сложные, многосоставные эмоции. За каждой эмоцией стоит чувство. Но в то же время каждое чувство может быть источником различных эмоций. Так, любовь проявляется в радости, гневе, интересе, безразличии и т. д.

Древняя лимбическая система неразрывно связана с неокортексом — частью головного мозга, отвечающей за высшую деятельность человека. В новой коре сосредоточены центры мышления, творчества, самосознания, речь, сенсорное восприятие и т. п. Здесь зарождаются мысли, планы, воспоминания. Чувства, как более сложное образование, напрямую связаны с мышлением.

Например, супруга приходит домой и обнаруживает гору немытой посуды. Ее первая эмоциональная реакция — злость, негодование. Возникшая эмоция — результат работы лимбической системы, она может быстро смениться чем-то другим. Если рассматривать детальнее, то мы увидим, что женщина испытывает такие чувства, как разочарование, ощущение своей ненужности, несправедливость и, возможно, что-то еще. Эта гамма чувств — продукт ее мыслительной деятельности, подтягивающей факты и опыт прошлого: ситуация повторяется не первый раз и не оправдывает ожиданий. Процесс обмысливания усиливает возникшие ощущения и растягивает их во времени.


Зачем понимать разницу между эмоциями и чувствами и что с ней делать

Осознание своего эмоционального состояния — первый шаг на пути работы со своими чувствами. Будучи поглощенным обидой, гневом, злостью, человек не может трезво анализировать и осознавать, какое чувство скрывается за этой внешней оболочкой. Лимбический отдел мозга не поддается контролю, в противном случае это бы противоречило самой идее природных реакций и сохранения человека. Но в нашей власти работать с чувствами, меняя мышление и выбирая альтернативные способы проживания нахлынувших состояний.

Как выглядит работа с эмоциями? Для того чтобы присутствовать здесь и сейчас и понимать, что именно с вами происходит, необходимо научиться отслеживать свои состояния так же четко, как вы отслеживаете, например, холод. Только холод возникает извне, а эмоции зарождаются внутри.

В отслеживании эмоций вам могут помочь обычные напоминания на телефоне или в календаре. Заведите привычку раз в два-три часа останавливаться и задавать себе вопрос: «Как мне сейчас? Какие у меня есть эмоции?» Через 10−12 месяцев вы будете делать это каждый раз, когда эмоции только будут в вас зарождаться.

Что делать с эмоциями, которые вы в себе отследили? Есть несколько путей:

На них можно не обращать внимания. Проглотить, промолчать, оставить невыраженными. Зачастую мы делаем именно это, руководствуясь представлениями окружающих о «правильном воспитании». Однако важно помнить, что любая невыраженная эмоция остается в нас и рискует стать причиной психосоматического заболевания, стресса, постоянного напряжения.

Выразить прямо сейчас. Здесь есть социально приемлемые и неприемлемые варианты. В первом случае вы можете бить подушки, рвать в клочья газеты, кричать на деревья в лесу и т. д. Во втором — высказать все, что вы думаете, своему обидчику. С точки зрения эмоционального здоровья неплохи оба варианта.

Использовать различные техники разотождествления. Применяя их, вы сможете отработать эмоции и не застрять в гневе или страхе.

К возможным техникам относится «заземление»: поставьте стопы на пол, поднимите руки вверх и сильно-сильно улыбнитесь. В таком состоянии невозможно злиться или грустить. Мы обманываем мозг, искусственно создавая и вызывая другие ощущение, стимулируя тем самым выброс гормонов радости.

При работе с эмоциями также используют аффирмации: неоднократное повторение таких фраз, как «уйди туда, откуда пришло» или «стерто-стерто-стерто», помогает мозгу переключиться с прокручивания одной и той же эмоциональной «жвачки» и успокаивает нас.

Если вы хорошо владеете техниками визуализации, то придавайте эмоциями образ и замещайте его новым, носящим противоположное значение. Например, замените возникший образ печали на картинку, ассоциирующуюся у вас со радостью.

Все эти техники направлены на выход из эмоционального состояния, что дает возможность заглянуть глубже — осознать чувства, которые вызывает та или иная ситуация.

Как происходит работа с чувствами? Лучше всего процесс отражает фраза «рассказывай о своих чувствах, а не демонстрируй их». В доверительной обстановке принятия в отношениях партнеры, говоря о том, что чувствуют, показывают истинных себя. Делая шаг навстречу друг к другу, они не оценивают и не осуждают чувства другого, но слушают и пытаются договориться.

Есть простая, но действенная схема, помогающая донести чувства и переживания. Она отлично работает как в парах, так и при взаимодействии с любыми значимыми для нас людьми.

Расскажите о ситуации, используя только факты.

Ты не моешь посуду.

Опишите, что для вас это значит.

Для меня это значит, что весь быт на мне, я одна должна за него отвечать.

Шаг 3

Опишите свои чувства в связи с ситуацией.

Я чувствую обиду, разочарование, меня задевает твоя незаинтересованность.

Предложите решение проблемы, которое вам подойдет.

Я прошу тебя найти один день в неделю, который ты будешь посвящать домашним делам.

Достигните договоренности.

А я, в свою очередь, не буду напоминать тебе об этом каждый день.

В этой схеме важно использовать только «Я-сообщение» и, рассказывая о своих чувствах, не давать оценок.

Проговариванием чувств занимается клиент на терапии, где в безопасной обстановке может открыто рассказать, что ощущает себя маленьким и неуверенным каждый раз, когда шеф вызывает его в кабинет на работе. Внешне эта ситуация может выглядеть как проявление страха, то есть эмоции, но на деле все несколько сложнее. Глубокая работа с чувствами нуждается в сопровождении специалиста: погружение в травматичную ситуацию вызывает сильные переживания. Раз за разом возвращаясь к воспоминаниям, вы будете проживать невыраженные чувства, чтобы однажды полностью отпустить их. В этом вам также могут помочь арт-терапия, телесные практики, индивидуальные и групповые терапевтические консультации.

Важно понимать, что приведенные схемы работы с эмоциями и чувствами не решают сами по себе глубинных проблем. Обратитесь к терапевту, если не справляетесь самостоятельно с травмой, сильными переживаниями и эмоциональными состояниями. Инструкции не заменят работы со специалистом, но могут помочь вам на пути к осознанности.

Понимать свои чувства и эмоции важно для повышения эмоционального интеллекта. Его высокий уровень помогает выстраивать прочные, здоровые связи, которые, в свою очередь, являются залогом здоровья и счастья.

Подготовила Ирина Васильева

ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ?

Live-курсы

от 1 месяца
Онлайн-курсы в самых актуальных сферах психологии от ведущих психологов-практиков.

Подробнее

Курсы в записи

от 1 месяца
Отдельные интенсивные курсы в записи по ключевым дисциплинам или наборы краткосрочных курсов на выбор по всем направлениям.

Подробнее

К ДРУГИМ МАТЕРИАЛАМ

Откуда берется интерес и почему он угасает

Интерес побуждает к действию, дает энергию и создает условия для лучшего восприятия информации, но иногда он пропадает так же быстро, как и появляется. Почему это происходит? Как можно поддерживать интерес в работе, обучении и межличностных отношениях? Что происходит в организме, когда человек заинтересован? Т&Р рассказывают об особенностях этой базовой эмоции, ее функциях, мимических проявлениях и о том, как сохранять интерес.

Интерес как базовая эмоция

Американский психолог Кэррол Изард выделял 10 эмоций, образующих основу мотивационной системы человека: радость, удивление, печаль, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд, вина и интерес. Последнее считается главным мотиватором человека в работе и обучении и основным элементом творческой деятельности. Именно интерес побуждает к действию, созданию чего-либо и помогает доводить дела до конца.

Иммануил Кант отмечал, что испытывать интерес свойственно только человеку, а не животным, так эта эмоция предполагает целеобразование, волю. Социологии и психологи разграничивают эту эмоцию с понятием потребностей, которое обусловливается непосредственным отношением к предмету, в то время как интерес опосредован. В исследовании «Интерес как эмоция, как аффект и как схема», опубликованном в книге «Интерес к математике и естествознанию», авторы отмечают несколько характеристик этой эмоции:

  • Проявляется с рождения

  • Основана на подкорковых нейронных процессах

  • Активируется небольшим количеством специфических факторов окружающей среды

  • Является кратковременной

  • Провоцирует желание действовать целенаправленно

  • Создает отчетливое выражение лица

  • Возбуждает тело

Заинтересованный человек чувствует себя воодушевленным, у него появляется острое желание исследовать, расширить опыт, получая новую информацию. При интенсивном интересе человек чувствует себя воодушевленным. Это оживление обеспечивает связь с познавательной и двигательной активностью.

Интерес возбуждается и поддерживается переменами и новизной

Когда человек испытывает интерес, у него повышается концентрация, тело находится в некотором напряжении, а в течение 5 секунд могут быть такие мимические проявления, как приподнятые брови, перемещение взгляда по направлению к объекту, слегка приоткрытый рот или поджатые губы. Эти реакции могут через время исчезнуть, а сам интерес остается. Если мимических проявлений нет на протяжении долгого времени, это может говорить об угасании интереса. Когда человек заинтересован, снижается частота сердечных сокращений, что способствует вниманию, более четкой обработке информации и более эффективному обучению.

В книге Изарда «Психология эмоций» упоминалось исследование, в котором наблюдали за лицами новорожденных детей. У заинтересованного ребенка уменьшалась частота сердечных сокращений. Это создает оптимальные условия для восприятия сенсорной информации, ее обработки и выработки оптимальной реакции.

Зачем нужен интерес

Биологическая функция

Сами по себе эмоции не вырабатывают энергию, но являются ее источником и создают соответствующие условия. «Умеренный уровень интереса необходим для энергетического обеспечения поведения, продолжительной деятельности. Работая над долгосрочным проектом, человек должен постоянно испытывать интерес нему, в противном случае работа будет вызывать у него негативные эмоции и он плохо справится с ней», — писал Изард.

У первобытного человека интерес, проявляющийся в расширении глаз и повороте головы в направлении к объекту, служил сигналом для соплеменников. Так индивид сообщал об опасности и другом важном событии. Только по одному взгляду вожака можно было установить местонахождение объекта, от которого могло зависеть выживание племени.

Мотивационная функция

Умеренный уровень интереса необходим для поддержания энергии и выполнения продолжительных проектов. Однако интерес все-таки является краткосрочным явлением, ученые не могут определить его среднюю продолжительность, так как на это влияет множество факторов, начиная от биологических особенностей индивида и заканчивая его эмоциональным состоянием и жизненными целями.

Для поддержания интереса необходимо постоянно привносить в саму деятельность что-то новое. Менять способы выполнения задачи, привлекать интересных людей, расширять кругозор по теме

Безусловно, интерес трудно поддерживать, если вы утомлены, поэтому необходимо позволять себе отдыхать, а в течение дня делать перерывы. Если же интерес пропадает, даже если вы стараетесь привнести что-то новое, возможно, эта деятельность, на самом деле, не соотносится с вашими желаниями и целями. Тогда их необходимо пересмотреть, зафиксировать, в какой момент пропал интерес, как часто это происходило, и сопоставить действия с целями.

Социальная функция

Австрийский психолог Альфред Адлер считал социальный интерес одной из движущих сил человеческого поведения. И особую роль он играет в коммуникации. В своей книге «Социальный интерес» автор отмечал, что именно благодаря интересу ребенок учится отличать мать от других людей, понимает расстояние между предметами, замечает их формы. Интерес к пространству побуждает детей ходить, слушать, трогать объекты окружающего мира, а впоследствии читать, смотреть картинки.

Интерес является необходимым компонентом для построения межличностных отношений. Нередко его угасание приводит к тому, что люди отдаляются друг от друга. Поэтому для поддержания интереса необходимо придумывать новые виды совместной деятельности, увлечения, путешествовать.

Познавательная функция

Интерес побуждает к познанию мира и становится необходимым компонентом обучения. Если взрослый человек, будучи более дисциплинированным, способен выполнить неинтересную ему задачу, то детей нужно постоянно завлекать, для чего и создаются различные игры.

Как уже было сказано выше, когда человек испытывает интерес, организм создает благоприятные условия для восприятия и обработки информации. Соответственно, когда интерес пропадает, обучение становится сложнее, теряется концентрация, и человек уже не получает удовольствия от процесса.

Интерактивные элементы в процессе обучения стимулируют интерес и, как следствие, повышают мотивацию

Поэтому в процессе обучения необходимо пробовать новые методы, комбинировать способы восприятия информации (слушать аудио, смотреть видео, обсуждать темы с единомышленниками). В педагогике познавательный интерес определяют как одно из социально значимых качеств, которое формируется у обучающихся в самом процессе учебной деятельности.

Эмоция интереса обеспечивает не только нормальное течение процессов восприятия, но и поддерживает состояние бодрствования. Действительно, бессонница охватывает человека не только при беспокоящем отрицательном аффекте, но и вследствие устойчивого интенсивного возбуждения. Не будь эмоции интереса, развитие мышления и формирование концептуального аппарата человека могли бы быть серьезно нарушены. Взаимосвязи между эмоцией интереса и функциями мышления и памяти настолько многообразны и тесны, что отсутствие аффективной поддержки со стороны эмоции интереса угрожает развитию интеллекта почти так же, как физическое разрушение мозговой ткани. Чтобы думать, нужно переживать, нужно быть возбужденным, постоянно получать подкрепление. Пожалуй, нет ни одного навыка, которым можно было бы овладеть без участия устойчивого интереса.

Сильван Томкинс. «Влияние на воображаемое сознание» («Affect Imagery Consciousness»)

Познавательный интерес может быть трех уровней: низкий (обучающийся находится в инертном состоянии, он не способен справиться с трудностями самостоятельно), средний (требуется постоянное стимулирование интереса со стороны педагога), высокий. В последнем случае учащийся самостоятельно стремится к получению знаний и имеет высокую мотивацию, это чаще всего происходит в том случае, когда его познавательная деятельность соотносится с истинными желаниями и целями. Этот факт стоит учитывать при формировании системы развития сотрудников в организации. Не стоит навязывать образовательные программы. В первую очередь, учащийся должен обладать внутренней мотивацией. Тогда произойдет органичное профессиональное развитие.

Для поддержания интереса в обучении необходимо:
  • Расширять знания об объекте

  • Пробовать новые способы выполнения привычных задач

  • Менять форматы обучения

  • Обмениваться опытом с единомышленниками

  • Комбинировать способы восприятия информации

Материал подготовлен при поддержке K-AMPUS — облачной IT-платформы для автоматизации корпоративного обучения. Сервис позволяет персонализировать обучение, обеспечить онбординг новых сотрудников и получить доступ к тысячам материалов для развития профессиональных и гибких навыков.

«Искусство помогает человеку прояснить собственные эмоции» • Arzamas

У вас отключено выполнение сценариев Javascript. Измените, пожалуйста, настройки браузера.

  • История
  • Искусство
  • Литература
  • Антропология

Мне повезёт!

Антропология, Искусство

14 февраля в Еврейском музее и центре толерантности открывается выставка «Игра с шедеврами: от Анри Матисса до Марины Абрамович». Куратор выставки Алексей Мунипов поговорил с Андреем Зориным о том, что такое история эмоций и можно ли научиться чувствовать искусство

Что современная наука думает про эмоции?

— Не возьмусь говорить от лица всей современной науки, тем более что думает она разное. Скажем, когда я увлекся темой эмоций, я не очень интересовался нейрофизиологией, а между тем сегодня именно нейрофизио­логи задают тон изучению эмоций. Мои исследования связаны с культурно-историческим подходом. Как историка меня интересует воздействие культур­ной среды, история формирования культурных стереотипов и норм в области чувств. Как надо воспринимать те или иные события, как ты их понимаешь и оцениваешь, какие типы реакций на них предполагаются. Речь про культур­ную механику формирования эмоционального опыта человека, про нормы, регулирующие эмоции внутри тех или иных групп людей, которые Барбара Розенвейн  Барбара Розенвейн (р. 1945) — историк-медиевист, профессор Католического университета Лойолы (Чикаго), специалист в области истории эмоций. назвала «эмоциональными сообществами».

Но есть и другие подходы к эмоциональному миру человека. Сейчас мы знаем гораздо больше про физиологию мозга, очень интересные исследования проис­ходят на стыке гуманитарного и нейрофизиологического подходов. Вообще, изучение эмоций — бурно развивающаяся сфера, ей всего лет 30–40. На иссле­дования эмоционального, подсознательного поведения чело­века ориенти­ро­вана вся поведенческая экономика. И не только она, но очень много разных дисциплин. Возник даже такой термин, как «эмоциональный поворот», отно­сящийся к изучению внутреннего мира, эмоций, переживаний.

Наука этим так активно занялась, потому что тема эмоций нам как обществу кажется более ценной, чем прежде?

Отчасти да, и это связано с пересмотром представления о том, что человек является существом рациональным: принимает обдуманные решения, руковод­ствуется рациональными интересами. Причем этот поворот произошел именно в научной среде, обыватели-то никогда не считали, что человек устроен рацио­нально. И эмоции их всегда интересовали, просто предполага­лось, что это тема не для науки. Писатели, режиссеры, художники всегда обращались к эмоцио­нальному миру человека, но историкам не позволялось делать предположения об эмоциях людей прошлого, это считалось бульвар­щиной. Романисту можно, а историку нельзя. Человек давно умер — откуда ты знаешь, что он чувствовал? Но техники анализа совершенствуются, и сейчас мы осторожно, с должной долей скептицизма, но что-то можем по этому поводу сказать.

Есть популярная теория, которая гласит, что люди во все времена и во всех культурах испытывают одни и те же базовые эмоции. Из них обычно выделяют шесть или семь: страх, радость, грусть, злость, удивление, отвраще­ние, иногда еще презрение. Что вы по этому поводу думаете?Основные человеческие эмоции. Гравюра из книги Жоржа-Луи Леклерка де Бюффона «Всеобщая и частная естественная история». 1749 годArt.com

— Есть радикальный способ высказаться по этому поводу — и аккуратный. Если говорить резко, теория базовых эмоций, которую сформулировал и пропаган­ди­рует американский психолог Пол Экман, не имеет отношения к серьезной науке. Аккуратно же я могу отметить, что отношусь к другой научной школе, которая не придерживается точки зрения о существовании базовых эмоций. С моей точки зрения, нет никаких базовых эмоций. Всякая реальная человеческая эмоция является бесконечно сложной комбинацией.

Разумеется, всегда хочется свести сложное к простому, разложить на элементы, выделить составляющие. Это нормальная аналитическая процедура. Нет ниче­го дурного в том, чтобы попытаться разложить какую-нибудь эмоцио­наль­ную реакцию или переживание на составляющие: немножко восторга, сочетаю­ще­гося со смущением или удивлением. Дурное начинается там, где мы предпола­гаем, что в природе действительно встречаются базовые эмоции: чистое удив­ление, чистый восторг или чистый страх.

Насколько я понимаю, в споре вокруг человеческих эмоций сформиро­ва­лись две научные школы: одна утверждает, что эмоции универсальны, потому что обусловлены человеческой физиологией, а другая — что их формирует культура и поэтому в каждом обществе они свои. Теория про базовые эмо­ции — это то, за что ратуют универсалисты?

Это другой вопрос. Говорить о том, универсальны ли эмоции или куль­турно обусловлены, — это не то же самое, что говорить о том, сводимы ли эмоции до базовых. Ответ на второй вопрос очень простой: нет, не сводимы. А в споре о том, что формирует наши эмоции, у каждой школы есть свои сильные аргументы.

Думаю, мы имеем дело со сложной комбинацией универсального и социально-конструктивного. Ну, мы ведь как-то понимаем другого человека, несмотря на культурные и социальные барьеры? Эти барьеры есть всегда и между всеми, не только когда мы говорим про жителя другой страны или человека из XIV ве­ка. И какие-то универсальные для всех реакции, вероятно, существуют. Конечно, наше понимание другого всегда неполное и неверное, но если бы мы имели дело с социальными конструкциями в чистом виде, то оно было бы невозможно вообще.

Поэтому предположение, что элемент универсальности присутствует в чело­веческих эмоциях, не кажется мне абсурдным. Вопрос в том, что значимее. Активное изучение историко-культурных эмоций началось с антропологии: исследователи обнаружили, что те люди, которых они изучали, не только думают, но и чувствуют по-другому. И это было совершенно неожиданным открытием!

Именно сторонники историко-культурной антропологии еще в 1970-х годах писали, что частью универсальной природы человека является его незакончен­ность. То есть человек не рождается готовым, он достраивается в процессе, и именно достраивание является частью его биологической природы, отли­чающей его от любых других существ. Систему норм, табу и предписаний мы получаем извне, из культуры.

Из всех живых существ человек в наименьшей степени определен генети­ческими факторами. Благодаря культурному механизму дифференциации мы очень разные. И именно способность усваивать культуру, руковод­ство­ваться ею обеспечила человеку его поразительный биоэволюционный триумф. Когда-то по восточно­азиатской пустыне бродила горстка голых, ничтожных, беззащитных и мало приспособленных к жизни существ, а сейчас мы являемся хозяевами по крайней мере земного шара. Нас больше 7 миллиардов, и мы решаем судьбу всех остальных живых существ на планете.

Оказалось, что культура является важнейшим из возможных механизмов, обеспечивающих человеку как биологическому существу доминирование на Земле. Поэтому я не вижу непреодолимого противоречия между универ­сальным и социально-конструктивистским подходами. Здесь нет дискуссии между наукой и шарлатанством, это дискуссия между школами, по-разному расставляющими акценты.

 Возможно, теория про базовые эмоции оказалась так популярна, потому что созвучна популярным представлениям о том, что люди не меняются? Мы можем понимать Шекспира и Овидия, потому что люди всегда радовались, влюблялись и враждовали — в общем, чувствовали то же самое, что и сейчас. Генри Фюзели. Леди Макбет забирает кинжалы. Около 1812 годаTate

— Если человека выбросить из самолета, то ему будет страшно. В этом страхе нет почти никакой культурной составляющей — чистая физиология. Всем бу­дет страшно, даже кошке. Есть инстинкты — размножения, насыщения, избе­гания смерти. Они объединяют нас с нашими животными предками, но суть человека в том, что эти абсолютные универсалии принимают реальную форму только в культурном контексте.

Возьмите любую сферу. Удовлетворение голода? Сфера еды всегда регулиро­валась и регулируется системами табу, норм и предписаний. Удовлетворение сексуальных потребностей? Не будем даже начинать. Страх смерти? Многие культуры выработали сравнительно эффективные механизмы его смягчения или блокирования.

У нас нет аналитического скальпеля, с помощью которого можно разделить в человеке то, что в нем заложено природой, и то, что придумано культурой. Потому что культура и есть часть природы человека. Культура в широком смысле — это механизм негенетической передачи норм, табу, предписаний, правил из поколения в поколение. И отделить ее от природного невозможно.

Это замечательно демонстрируют исследователи, изучающие человека в экстремальных ситуациях. Почитайте книгу Лидии Гинзбург о блокадном Ленинграде: люди на грани выживания, рядом голодная смерть, но они упрямо пишут научные труды и переживают из-за того, как они воспринимаются кол­легами. То есть механизм самоутверждения продолжает работать даже в этой ситуации. Более того, такой известный культурный феномен, как смер­тельная голодовка, свидетельствует о том, что даже базовый универсаль­ный инстинкт «есть, чтобы не умереть» для человека не является принудитель­ным. Человек может по собственному выбору принять решение заморить себя голодом до смерти.

— Желание продолжать работать во время блокады — это именно само­утвер­ждение, а не способ психологической защиты в невыносимой ситуации?

Самоутверждение и является способом психологической защиты. Желание быть признанным и оцененным другими. У Гинзбург есть порази­тельный афо­ризм: человек, конечно, хочет быть лучше других, но этого ему мало, глав­ное — быть не хуже других. Это удивительно точно и очень глубоко. Механизм самореализации в среде, ощущение себя частью человеческого социума — это важнейшие вещи, которые в значительной степени оказываются способны блокировать даже такую фундаментальную вещь, как голод. И это не просто самозащита в невыносимой ситуации, потому что тогда мы бы могли пред­положить, что, как только невыносимая ситуация заканчивается, эти меха­низмы ослабнут. Но ничего подобного не происходит.

— Можно ли сказать, что наш эмоциональный спектр со временем неу­к­лонно расширяется? Вот скука — это же сравнительно новая эмоция?

— Моя коллега Вера Сергеевна Дубина в свое время занималась скукой, это очень интересная тема. На протяжении веков человек был полностью погло­щен выживанием. Окончательно люди победили природу сравнительно поздно, лет 200–300 назад, когда стало ясно, что природные катаклизмы не уничтожат человечество (точнее, когда возникла и упрочилась такая иллюзия). Немедленно родилась идея, что природу надо защищать, охранять и любить. Возникает руссоизм, разговоры про возврат к природе, и это безо­шибочный симптом того, что природа перестала быть врагом, она побеждена. И дальше ее можно идеализировать, восхищаться ею, осуждать отрыв от нее и так далее.

Разумеется, любовь к природе является частью рафинированной урбанистиче­ской цивилизации. За ее пределами природу не идеализируют: все знают, что она опасна, коварна, враждебна человеку, что с ней надо бороться. Но на опре­деленной стадии развития городской цивилизации у людей возникает новая эмоция — любовь к природе.

Можно предположить, что скука — тоже эмоция историческая, возникающая тогда, когда человек освобождается от необходимости непрерывно заниматься поисками способов выживания. Тогда возникает необходимость как-то прово­дить время, а ведь скука связана именно с течением времени: как его убить, занять. Кроме того, в человеке всегда есть инстинкт поиска нового, изменений, на этом основано все развитие науки и цивилизации. Думаю, скука порожда­ется дисбалансом между обыденным и новым, перевесом привычного и дефи­цитом неизвестного.

— Во многих языках есть специфические названия для разных сложных эмоций, которых нет у других, — от португальского «saudade» до рус­ской «тоски». Можем ли мы испытывать эмоцию, если в нашем языке для нее нет названия?Лукас Кранах Старший. Меланхолия. Первая половина XVI векаChristie’s

 Это знаменитая дискуссия, есть целые научные школы, изучающие лингви­стическую природу эмоций. Ответ более или менее понятен: да, чувствовать эмоцию человек, конечно, может, даже если в его языке она никак не назы­вается. Кроме того, даже если эмоция называется не одним словом-ярлыком, а двумя-тремя, это не значит, что в культуре эта эмоция блоки­рована.

Но, конечно, наличие в языке специального слова свидетельствует о том, что за выражаемой им эмоцией стоит определенная культурная норма и она тем или иным способом транслируется и диктуется. Наличие такого слова форми­рует ожидания, создает представимый зрительный образ, так что это вещь значимая, хотя и не безусловно определяющая.

С другой стороны, ни одно слово два человека не поймут одинаково, даже носи­тели одного языка. И я говорю не о таких сложных и безразмерных поня­тиях, как любовь, а о вроде бы очевидных радости или тревоге. Даже говоря на родном языке, мы все время переводим собеседника на свой личный язык — а что он имеет в виду, а как он это понимает? Это непрерывный процесс интерпретации чужих высказываний.

— А как, с точки зрения исследователя эмоций, работает искусство?

— Я начал с того, что наука начала изучать эмоции совсем недавно, а искусство с этой темой работает с момента своего возникновения. Люди, занимающиеся искусством, всегда знали, что человек не является рациональ­ным существом. Что обращение к эмоциональной жизни человека всегда сильнее, чем к интел­лекту — к рационально осознанным навыкам и интересам. Науке потребова­лись столетия, чтобы дойти до этой мысли.

Еще до того, как я стал заниматься эмоциями, я изучал идеологию, и меня часто спрашивали: почему же я говорю, что решения принимаются на основе политических метафор, ведь люди всегда исходят из своих интересов? Да, но чтобы исходить из интересов, у тебя должно быть ясное представление, в чем они состоят, а это глубоко не рациональная вещь.

Если ты — государственный деятель, то твой интерес может состоять в том, чтобы расширить территорию своей страны, а может — в том, чтобы улучшить благосостояние ее жителей или реализовать какие-то идеи, и т. д. А чей-то интерес — в том, чтобы немедленно выпить и упасть. Или в том, чтобы нако­пить много денег. Каждый человек свой интерес понимает в соответствии со своими собственными культурными представлениями. Осознать, понять и почувствовать свои интересы нам помогает, в частности, искусство.

Конечно, оно существует не только за этим. Всякая важная вещь многофунк­цио­нальна, даже из обычного стакана можно выпить воды, а можно пробить им голову соседу, — что уж говорить про искусство. Но одна из важнейших функций искусства состоит в том, что оно помогает человеку прояснить соб­ственные эмоции. Оно дает зеркало, через которое наши эмоции становятся нам понятнее. Мы получаем образы чувств, которые испытываем, видим, как их можно переживать, что отрегулировано, а что нет, что хорошо, а что плохо. Можем оценить себя и увидеть свой эмоциональный мир со стороны. А для этого нужно заглянуть в эмоциональный мир другого человека, в кото­ром мы ищем отражения, параллели себе. Люди, которые умеют зайти в свой собственный мир на огромную глубину, получают возможность что-то сказать другому о его мире. Благодаря чему и возникает важнейший художественный эффект — отождествление себя с персонажем, героем, автором, проекция себя в мир художественного произведения, позволяющая воспринимать те или иные эмоции, которые там заключены.

Гюстав Курбе. Отчаяние (Автопортрет). 1843–1845 годы BNP Paribas
— Если воспринимать искусство как язык, при помощи которого нас учат чувствовать и понимать себя, то очевидно, что этот язык должен быть понятен зрителю. Но современное искусство многим кажется герме­тич­ным, совер­шенно непонятным языком. Как в таком случае оно работает?

— Во-первых, конечно, современное искусство работает на определенный круг тех, кто в нем разбирается. Оно оставляет за бортом значительную часть тех, кто не будет это воспринимать, и создает институциональный слой истолко­вателей. Кроме того, у современного искусства, начиная с модернизма, есть роман­тическая идея о том, что творец идет впереди потребителя: то, что сегодня не понятно никому, кроме художественного гения, завтра становится понятным многим, а послезавтра — всем. И если посмотреть на то, сколько раньше стоил Ван Гог и другое непризнанное искусство и сколько он стоит сейчас, то окажется, что в конечном счете эти социальные механизмы сработали.

Сейчас мы видим другой тип искусства. Современные художники часто стре­мятся сделать свое искусство предельно понятным. Граффити, акционизм, мгновенное, быстро считываемое искусство — все это реакция на модернист­ский культ художественной гениальности, на представления о гении-медиуме, достающем из глубин подсознания смыслы, которые сегодня непонятны, но когда-нибудь станут достоянием человечества.

— Наша выставка построена на предположении, что модернистское искус­ство совершенно не обязательно понимать. Его можно почув­ствовать, потому что оно прежде всего обращается не к интеллекту, а к эмо­циональной сфере, и многие модернисты, от Пикассо и Матисса до Ротко и Поллока, это прямо проговаривали.

— Я не искусствовед, но для меня эта гипотеза вполне убедительна. Для модер­нистского искусства характерен отказ от нарративности, изобразитель­ности. Взамен предлагается обращение к глубинному эмоциональному пласту чело­века, не требующее рационализации. Экспрессионизм — он весь про это, это визуальное выражение силы чувства, объединяющего творца и зрителя в едином эмоциональном поле. Так что я бы согласился с вашей трактовкой, если только мы не стремимся свести этот эмоциональный заряд к хорошо понимаемой формуле, к пресловутой базовой эмоции: вот эта картина выра­жает страх, эта — тревогу, эта — восторг.

Мы всегда имеем дело с очень сложно устроенной эмоцией, которую можно испытать, вчитаться в нее. Разумеется, человек не может испытать чужую эмоцию. Но он может представить себе то эмоциональное состояние, которое породило это произведение, то есть пройти от текста к отраженной эмоции. Разумеется, это будет твоя личная эмоция, поскольку эмоция автора могла быть совсем другой, но за счет этих механизмов перевода и взаимопонимания ты окажешься способен поставить себя на место автора.

— В процессе работы над выставкой мы в какой-то момент попытались отсортировать работы по эмоциям, то есть буквально собрать зал радо­сти, грусти, страха… И, разумеется, столкнулись с тем, что искусство так не рабо­тает. Не бывает картин, которые вызывают только одну яркую эмоцию, это всегда сложный спектр. И для каждого он свой.

— Разумеется, искусство так не работает, потому что человеческий опыт есть констелляция сложных переживаний. Как говорил Толстой, в мире не хватит чернил, чтобы описать впечатления одного дня. Если бы действи­тельно существовали пресловутые базовые эмоции, зачем было бы создавать новые художественные произведения? Эти базовые эмоции уже сто раз были бы отражены, и все их комбинации тоже — и можно было бы закрыть лавочку. Но каждый раз мы имеем дело с абсолютно уникальным сплавом. Конечно, у автора он свой, а у зрителя свой. Но зритель может попасть в резонанс, на что-то отреагировать, что-то почувствовать сильнее, а что-то слабее.

— Если эта система передачи эмоций так сложна и непредсказуема, то как именно художник транслирует то, что хочет протранслировать?

— Есть искусство, и его очень много, которое предназначено для того, чтобы тиражировать готовые эмоциональные модели. Оно не занимается проду­ци­рованием нового, а работает с готовыми штампами, которые уже есть в куль­туре. Это не то что эпигонство, это нужная составляющая художествен­ного процесса: людям всегда были и будут нужны такие модели. Техники, эмо­цио­нальные подсказки, готовый чувственный репертуар. Людям важно жить в такой среде, знать, что твои эмоциональные модели санкционированы, признаны, воспроизводимы. Поэтому все так любят голливудские фильмы, которые транслируют довольно стандартный эмоциональный набор.

Но в какой-то момент ты чувствуешь, что этого недостаточно, что это не пере­дает всей сложности твоего эмоционального опыта, что он сложнее, труднее, непонятнее и в расхожие образцы совершенно не укладывается. Отсюда и воз­никает потребность в чем-то абсолютно специфическом, уникаль­ном, новом, потому что только в чужом уникальном ты можешь узнать свою собственную уникальность. Свои собственные неповторимые проблемы и переживания.

— Вы изучаете, как передаются эмоциональные модели в литературе. И там для этого есть внятные механизмы — герой, сюжет, авторские пояснения. А как работает эта система в искусстве и, в частности, в живописи?

— Хороший вопрос. Я не искусствовед и действительно анализирую исклю­чительно нарративные инструменты — истории, сюжеты. Очевидно, впрочем, что в огромном числе живописных работ тоже есть легко понятный сюжет. Как работает, скажем, историческое полотно? Оно выбирает главные моменты из истории и транслирует зрителю, как правильно на них реагиро­вать. У этого способа есть достоинства и недостатки. Достоинство в том, что ты сразу полу­чаешь зрительный образ — это больше того, что может предло­жить текст. А минус в том, что наличие визуального образа блокирует или как минимум ограничивает механизмы вживания. В книге легко вообразить себя на месте главного героя, а на картине он уже нарисован, и это очевидно не ты.

И жанры без отчетливой фабулы тоже можно анализировать. Возьмите, скажем, пейзаж. Понятно же, что в него легко вчитать смысл: вечный покой или там русский простор. Или портрет — там тоже нет сюжета, но считывается жизнь, прожитая этим человеком, представления о его характере. Искусство всегда суггестивно. Даже подробно рассказанная история никогда не расска­зывает все: что-то ты должен домыслить, подставить, перевоплотиться.

Казимир Малевич. Три фигуры в поле. 1928–1930 годы Собрание Валерия Дудакова и Марины Кашуро

А вот ситуация, когда визуальное искусство совсем отрывается от нарративного ряда и апеллирует прямо к эмоциональному слою, — это довольно новое явле­ние. Может быть, модернистское, абстрактное искусство так сильно воздейст­вует на нас именно потому, что разрушает дистанцию отчуждения. Я не могу себя отождествить с нарисованным человеком, потому что он — это не я. Или могу, но с огромным трудом. А когда ты смотришь на абстрактную картину, то начинаешь воображать себе отсутствующего на полотне создателя или тот образ чувства, который до тебя пытаются донести и который так или иначе соответствует твоим чувствам. И возникает возможность прямого контакта.

Ведь коммуникация бывает не только языковой. Она передается через визу­альные образы, через звук, через жесты. Когда один человек похлопывает другого по плечу, он тактильно передает ему эмоцию, то есть стремится вызвать понятную эмоцию другого человека. А язык возникает сравнительно поздно, это один из самых сложных способов, в нем слишком много всего: у слов есть свои значения, которыми можно манипулировать, есть грамма­тические нормы и так далее.

— Даже вроде бы примитивные рисунки пещерных людей обладают очень мощным эмоциональным зарядом. Мы ничего не знаем про этих людей, но точно что-то чувствуем.

— Да, мы, несомненно, что-то чувствуем, важно только отделаться от идеи, что мы чувствуем то же самое, что они. Это невозможно!

— Но мы ведь воспитаны в представлении об универсальности искус­ства: мы можем проникнуться скандинавской сагой или старинным китайским пейзажем, почувствовать то, что чувствовал художник.

— Нет, не можем. Но мы можем представить себе мир этого человека, затем вообразить себя и попытаться понять, какую эмоцию мог бы испытать я, окажись я на месте автора. Это сложная и изощренная процедура, но она происходит быстро и практически бессознательно.

Еще Адам Смит, который жил в XVIII веке, подчеркивал, что наша симпатия к другому человеку не значит, что мы чувствуем то же, что он. Наша способ­ность эмоционально представить себя на его месте лежит в основе искусства. Но почувствовать буквально то, что чувствовал он, мы не можем. Я сам много лет потратил на то, чтобы постараться приблизиться к миру чувств давно умерших людей, так что, очевидно, не считаю эту деятельность вовсе бессмыс­ленной. Но еще Лотман замечал, что, даже если каким-то невероятным обра­зом мы узнаем все, что знал человек другого времени, мы все равно не сможем забыть все, чего он не знал, а значит, не сумеем заново пережить его чувства.

Полное понимание чужого мира невозможно: мы все равно привносим туда себя. Мы погружаемся в выдуманный или описанный кем-то мир, не переста­вая быть собой. А если бы мы могли полностью перестать быть собой и стать кем-то другим, вся процедура была бы абсолютно бесполезной. Зачем? Что нам это даст?

Виктор Пивоваров. Посвящение Паше. 2004 год © Виктор Пивоваров
— Отличается ли то, как воспринимают современное искусство ребенок и взрослый? Можно ли сказать, что ребенок, например, смотрит более непосредственно?

— Смысл слова «непосредственно» мне не очень ясен. Ребенок так же нагружен культурными штампами, как любой другой человек любого возраста. К тому времени, когда ребенку начинают читать книжки и водить по музеям, ему уже мама с папой передали массу всего. Нет, никакого неопосредованного чувства не существует.

Разумеется, у детей и взрослых разный культурный опыт. Ребенок меньше видел, не так хорошо знает, что все люди разные, но зато в куда большей сте­пени готов это узнать, это часть его биоэволюционной программы — учиться, осваивать новое. Механизмы отличаются, просто я бы не употреблял слово «непосредственно».

— Но, возможно, его еще не успели толком научить, как правильно реагировать, и поэтому ему проще?

— Могли не успеть, но все же какие-то картинки он видел, и реакцию взрослых или других детей на них, то есть некоторое представление имеет. Да ведь и мно­гих взрослых тоже не научили. Я бы сказал, большинство взрослых никто не учил, как реагировать на художественное произведение. Просто они уже часто думают, что знают, как должно выглядеть искусство, поэтому у них есть чувство растерянности при виде чего-то непохожего. А у ребенка этого чувства еще нет, он еще не знает, что в музее должны показывать портреты, пейзажи и натюрморты, а он должен удивиться или возмутиться, если наткнулся на что-то другое.

Кстати, многие современные художники с удовольствием работают с этим обманом ожиданий. Вот ты пришел в музей, должен смотреть и не трогать ничего руками. А тут раз — инсталляция, в которую можно залезть, позвонить в звонок, покрутить за ручку и стукнуть в дощечку. Конечно, дети в восторге, но это ведь и многим взрослым нравится.

Маурицио Каттелан. Без названия. 2000 год © Maurizio Cattelan / Частное собрание / Maurizio Cattelan Archive

Можно сказать, что это превращает взрослого в ребенка, но на самом деле нам предлагается другой тип общения с искусством. Раньше тебя учили, что в музее смотрят только глазами, а все остальные твои чувства — слух, обоня­ние, осязание — не имеют к этому никакого отношения. От этого знания так просто не избавиться, и, забравшись в современную инсталляцию, ты все равно будешь все время оглядываться, не идут ли тебя арестовывать. А у ребенка этих стереотипов меньше, хотя впитываются они моментально. Если на него в музее хоть раз наорали, он точно так же будет всего бояться.

— А можно ли научиться чувствовать искусство?

— Конечно, можно! И это делается таким же способом, каким человек учится и всему остальному, — непрерывным пользованием. Единственное, что для этого требуется, — это мотивация.

Человек осваивает родной язык бессознательно, потому что ему нужно пони­мать окружающих. А вот для изучения иностранного требуется воля, усилие и понимание, зачем ты это делаешь. Помогает грамматика, помогают учеб­ники, но самым хорошим способом научения чему угодно, в частности неиз­вест­ному тебе языку, является его непрерывное употребление в окружении носителей.

Искусство не является исключением. Чтобы освоить язык искусства, нужно им непрерывно пользоваться: самому что-то рисовать, производить, жить в этой среде. Если у тебя родители — художники и ты с рождения погружен в разговоры об искусстве, то впитаешь это просто с молоком матери. Это не значит, что ты будешь это любить, — наоборот, можешь и возненавидеть, но это произойдет как бы само собой. Если же нет, то надо потратить неко­торые усилия и время — если ты считаешь, что это сделает твою жизнь богаче. А иначе зачем? Жизнь коротка, времени и сил у нас не так много. Можно потратить их на что-нибудь другое.

— На одной из лекций вы рассказывали, как ваша студентка сказала вам, что не понимает значения слова «любовь»: для ее поколения это слово слишком абстрактное, есть много разных моделей отношений, и у нее в голове они никак не помещаются в один ящик с ярлыком «любовь». То есть речь о том, что «большие» эмоции дробятся, стано­вятся более специальными и у них, возможно, появляются новые назва­ния. Как говорить про эмоции с современным зрителем, если даже самые привычные слова для него уже непонятно что значат?

— В современном мире вместо одной «любви» появляется много разных, и очевидно, что эмоции будут гораздо более многообразными, дробными, вариативными, помогающими человеку понимать, как правильно чувствовать в совсем разных ситуациях, — и рассчитанными на гораздо более короткий срок жизни. Авторы, прежде писавшие про любовь, исходили из представления о том, что любовь неизменна во все эпохи. Мы, конечно, можем провести исторический анализ, разобраться, кем, из чего и когда был собран этот образ: это очень разные чувства, которые однажды завязали в один пакет и сверху написали: «Любовь». Творцы привычной нам любви некогда ее именно что изобрели, хотя сами чувствовали себя не изобретателями, а первооткрыва­телями; людьми, которые описали всегда существовавший материк.

Создатели же нынешних моделей заранее понимают, что это временные конст­рукции и срок их пользования ограничен, они не рассчитаны на века. При этом они гораздо более разнообразные, их больше. Понятно, что для одной чело­вече­ской жизни хватит и небольшой их доли. Но за счет гораздо меньшей долговечности этих моделей наш эмоциональный репертуар невероятно расширился.

Меняются сами эмоции, меняется к ним отношение. Разрушаются целые блоки спаянных вместе эмоций. Например, романтики придумали модель детства как идеального времени, когда ты чувствуешь абсолютную полноту существо­ва­ния. Человек некогда утратил эту полноту из-за первородного греха и может приблизиться к ней лишь в детстве и позже, когда влюбляется. И, например, важнейшее для культуры чувство ностальгии начиналось именно как носталь­гия по детству. Вот весь этот комплекс — ностальгия, тоска по детству, взрос­­ле­ние, поиск любви, жажда обрести в ней полноту бытия — сейчас сильно подорван.

— А появление такого термина, как «эмоциональный интеллект»? Теперь бизнес-тренеры учат, что быть умным, то есть иметь высокий IQ, недоста­точно: нужно чувствовать людей, тренировать эмпатию, иначе ты не будешь успешным.

— Это то, что Уильям Редди в книге «Навигация чувств» назвал эмоцио­наль­ным менеджментом. Эмоциональный интеллект — это способность контро­лировать и правильно организовывать собственный эмоциональный мир. Как считалось раньше? Человек все контролирует интеллектом и, конеч­но, должен усмирять свои чувства. Но настоящие чувства разумом не контро­лируются. Это примета их подлинности. Тебя охватывает ярость, любовь или состра­дание, страсть вскипает, как волна, и рассудок отключается.

Собственно, представление о необходимости управлять эмоциями появилось тогда же, когда люди разуверились в модели рационального поведения. Идея эмоционального интеллекта основана именно на отказе от этих представлений. Выяснилось, что наше поведение — это всегда сложная комбинация осозна­ваемого и бессознательного. И управлять своими эмоциями ты можешь лишь до некоторой степени. Это сложное искусство, и непонятно, нужно ли вообще к этому стремиться. Потому что потерять можно больше, чем приобрести. Эмоциональный интеллект у человека может оказаться больше рационального, какие-то вещи гораздо проще почувствовать, чем понять.

— Вы исследуете культурную историю эмоций. А как часто вы отдаете себе отчет в своих собственных эмоциях?

— Хороший вопрос. Замечу в сторону, что больше я этой темой заниматься не планирую, я не могу долго бурить одну лунку: когда я до чего-то добурился, сразу хочется свернуть оборудование, уехать в другое место и начать рабо­тать там. Но исследования такого рода помогают избежать натурализации собст­вен­ных чувств и переживаний, то есть представления о том, что они такие от природы и других не бывает. Это очень важный интеллектуальный навык, потому что без него не понять других людей. Мне научная деятельность в некоторой степени помогла. Конечно, до конца решить эту проблему нельзя. Все равно меряешь людей по себе; рассчитывать, что можно от этого изба­виться, было бы высокомерно. Но хотя бы чуть-чуть отстраниться от себя любимого можно.

С другой стороны, изучение эмоционального мира человека всегда предпола­гает взгляд извне. Невозможно качественно исследовать свой собственный эмоциональный мир, как невозможно увидеть собственный затылок без зер­кала. Но задать себе кое-какие вопросы возможно. Я ведь тоже подвержен разным эмоциональным матрицам, а откуда я их взял? Это интересное интел­лектуальное упражнение. Я бы не стал печатать исследование на эту тему, но занять себя им перед сном или во время поездки в транспорте можно.

Улай и Марина Абрамович. ААА-ААА. 15-минутный перформанс для телевидения. Льеж (Бельгия), 1978 год © Ulay / Marina Abramović; Courtesy of the Marina Abramović Archives

Скажем, в разговорах с внучками я часто оказываюсь в роли старого брюзги, бормочущего: «Ну и молодежь пошла!» А это, конечно, почтенная культурная модель с длинной историей. Одна из важных ее составляющих — это носталь­гия (я тоже был молодым), а также зависть, груз жизненного опыта — ну, по­нятно. Но упаси вас Бог попробовать разделить эту модель на базовые эмо­ции: она слишком сложна и при этом живет на протяжении веков. Все знают эту прекрасную цитату: «Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, отлича­ется дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу, изводят учителей». Как будто вчера сказано — то ли это мой дедушка говорит, то ли я сам, а это Сократ. Каждое следующее поколение говорит что-то подобное про предыдущее, и это должно бы означать, что человечество бесконечно деградирует. Но, кажется, это все же не так. Так что занятия наукой помогают нам быть немножко поскромнее и не абсолютизировать собственный опыт.

— И, наверное, понять не только других, но и себя?

— В известной степени. Я стараюсь работать без гнева и пристрастия, но к себе ты не можешь относиться беспристрастно. Ну как это? Невозможно! Очевидно, понять другого гораздо легче, чем себя, именно в силу некоторой дистанции. Особенно если это не твой близкий, а какой-нибудь человек XVIII века.

Это справедливо и по отношению к собственной культуре и истории. Как себя из нее вычеркнуть? Всех можно и нужно пытаться понять, но готов ли я бес­страстно читать книги, где такое понимание проявляется по отношению к фашистам или сталинистам? Да не очень-то! Во мне просто закипает ярость. То есть моральная оценка затмевает все остальное. Боюсь, что требуется тысяча лет, чтобы пролитая кровь убитых перестала стоять перед глазами и мы начали понимать, что же это с нами было. О египетских пирамидах мы уже можем говорить спокойно, хотя и знаем, скольких жизней стоила их постройка.

Однажды я писал сценарий для исторического документального фильма, и мой друг — режиссер — позвал меня на озвучку. Речь там шла о Венеции XVIII века, актер читал текст со всеми актерскими штампами, и режиссер все время вынуж­­ден был напоминать: «Спокойнее, спокойнее, все давно умерли!» Не помогло, но фраза мне запомнилась, я ее часто вспоминаю. Недавно даже видел историческую книжку с эпиграфом: «„История — это когда все умерли“. Профессор Зорин». Так что, пока не все умерли, мы едва ли сможем беспри­страстно оценить и себя, и других.

На выставке-аттракционе для детей и взрослых можно будет увидеть работы Казимира Малевича и Фрэнсиса Бэкона, Роя Лихтенштейна и Виктора Пивоварова, Натальи Гончаровой и Марины Абрамович, Альберто Джакометти и Бриджет Райли, Ансельма Кифера и Нико Пиросмани. «Игра с шедеврами: от Анри Матисса до Марины Абрамович» будет открыта с 14 февраля по 14 апреля.

Изображения: Томас Роулендсон. Выставка в Королевской академии художеств. Около 1815 года
Yale Center for British Art

Теги

Интервью
Эксперт

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Обувь дня

Ботинки королевы Виктории и The Beatles

Космология дня

Эмпирей, или небесный рай

Дизайн дня

Столовые приборы Арне Якобсена

Архив

История, Литература

Самые известные авторы, оказавшиеся под цензурой Ватикана

О проектеЛекторыКомандаЛицензияПолитика конфиденциальностиОбратная связь

Радио ArzamasГусьгусьСтикеры Arzamas

ОдноклассникиVKYouTubeПодкастыTwitterTelegramRSS

История, литература, искусство в лекциях, шпаргалках, играх и ответах экспертов: новые знания каждый день

© Arzamas 2022. Все права защищены

Что сделать, чтобы не потерять подписку после ухода Visa и Mastercard из России? Инструкция здесь

Передача эмоции в иллюстрации — блог на Illustrators.

ru

Иллюстрация — не обычный чертеж, состоящий из линий и отмывок архитектурных деталей. Помимо передачи смыслов и помощи в раскрытии смысла текста или идеи, она должна вызывать у человека эмоциональный отклик, привязывать к себе. Четких рецептов для передачи эмоциональности в работах не существует, ведь такие знания приходят с опытом и в процессе творческих экспериментов. Но редакция illustrators.ru решила, что стоит попробовать разобраться с этой темой и собрала 10 приемов, используя которые можно насытить собственные работы жизнью и душой. Читайте о них в тексте ниже.

P.S. Иллюстрация на обложке отсюда: https://picturedesk.tasteminty.com/

 

Используйте свет

Иллюстрация Эдуарда Годовикова: https://illustrators.ru/illustrations/959690

Правильно подобранное освещение помогает транслировать необходимый эмоциональный настрой. Например, зловещие сюжеты про зомби или вампиров хорошо получатся с точечным освещением, которое подчеркнет ужасающие анатомические особенности. Например, клыки или свисающую лоскутьями кожу.

Опирайтесь на реальность

Иллюстрация Дмитрия Морозова: https://illustrators.ru/illustrations/1131936

Эмоция — это переживание из-за какого-то события. И да, если ощущение полета над Землей можно передать в иллюстрации, нарисовав прыгающего с крыши человека, то вот изобразить отчаяние или безысходность таким образом не выйдет. Поэтому лучше опираться на собственный опыт переживаний и вспоминать, как они отражаются на материальном уровне.

Описывайте мысли словами перед рисунком

 

Это как сбор картинок для мудборда, только словесный. Попробуйте описать текстом эмоции, которые ваша работа должна вызвать у зрителя. Даже небольшие отрывки из прочитанных книг помогают сфокусироваться на переживаниях, получая убедительную работу.

 

Не забывайте рассказывать историю

Иллюстрация Анны Опариной: https://illustrators.ru/illustrations/1566751

Чтобы почувствовать реалистичность ситуации и правдивость переживаний, зритель должен ощущать их движение и развитие. Тут как со сценой убийства: чтобы детектив разгадал тайну преступления, убийца должен оставить на месте злодеяния какие-то улики. Так и иллюстратор должен нарисовать разбитый шприц с противоядием, чтобы дать зрителю понять, откуда взялся вон тот веселый человек с ядовитым пончиком в руке.

 

Отразите в иллюстрации детали, вызывающие дискомфорт

Почувствовать боль или страх проще, если ты видишь перед собой чью-то прокушенную губу или выбитую челюсть. И хотя подобные эмоции популярны и интересны в отображении, но передать их не так просто, ведь не всегда нужны крайности. Например, нарисовав то, как волос попадает на открытый глаз, можно вызвать у человека ощущение, будто ему глаз попала ресница.

Показывайте сюжеты, вызывающие у зрителя ассоциации с пережитым опытом

Иллюстрация Демидовой Ольги: https://illustrators.ru/illustrations/457431

Негативные эмоции проще передавать, потому что они не являются частью нашей нормальной жизни и поэтому необычны, сразу распознаются. А вот передать счастье или ностальгию сложнее — к таким состояниям легче привыкнуть.

Рецепт в отсылке к ситуациям, которые переживали все. Например, ожидание автобуса на остановке после школы или игра с друзьями во дворе.

Грамотно выстраивайте композицию

иллюстрация Екатерины Бабок: https://illustrators.ru/illustrations/1001210

Покажите маленькую девочку, одиноко сидящую на лавочке в заснеженном парке, замерзшего голубя в руках, которого ей так и не получилось отогреть и добавьте покрытый инеем фонарный столб. Получившаяся картинка вызовет у зрителя массу эмоций, начиная жалостью и заканчивая озлобленностью на погоду. Все благодаря проработанному расположению главных элементов композиции.

Используйте символизм

Не все смыслы должны бросаться в глаза и распознаваться зрителем сразу же. Ведь если заинтересовать его и дать время на осознание запечатленного образа, то получится повысить интерес иллюстрации и усилить вовлечение смотрящего в ее расшифровку. Яркий пример использования символизма в иллюстрации — карты Таро. О них мы скоро напишем, кстати.

 

Подбирайте цветовую гамму для передачи атмосферы

Иллюстрация Владимира Ненова: https://illustrators.ru/illustrations/962346

Одна и та же иллюстрация может усиливать или замедлять передачу эмоции в зависимости от того, какие цвета использованы в ней. Тут работают правила психологического восприятия и ничего больше. Поэтому важно экспериментировать с цветовыми схемами и прислушиваться к собственным ощущениям.

Допустим, рисуете пасторальную картинку с полем для обложки книги и не знаете, какого цвета лучше сделать небо и траву. Сделаете яркими и сочными — получите чувство весеннего расцвета и счастья. Уйдете в пастельные оттенки — дадите зрителю ощущение спокойствия и безмятежности.

 

Делайте так, чтобы самим было интересно

Если нарисованная иллюстрация не порождает эмоцию у ее создателя — зритель также останется в стороне от того, что автор пытался рассказать. Важно соединиться с иллюстрацией во время работы над ней, только так получится верно рассказать об эмоциях, которые должны чувствоваться при просмотре картинки.

Восприятие эмоционального изображения: эффекты повторения при свободном просмотре и во время задания на явную категоризацию

Введение

Наша система восприятия выполняет адаптивную функцию выявления особенностей в сенсорной среде, которые могут потенциально иметь отношение к поведению. В то время как большинство сцен, людей или объектов, с которыми мы сталкиваемся каждый день, можно игнорировать, некоторые из них вызывают паттерны мозговых реакций из-за их внутренней значимости стимула . Такие стимулы включают эмоциональные стимулы (например, сигналы угрозы или аппетита) и новые стимулы.

Эмоциональная обработка широко исследовалась путем представления аффективных картинок, которые являются эффективными сигналами для вызова широкого спектра эмоциональных реакций, различающихся по интенсивности и включающих как приятные, так и неприятные аффекты (Lang and Bradley, 2010). Одним из наиболее хорошо зарекомендовавших себя результатов в литературе по обработке аффективных изображений является то, что эмоционально возбуждающие (приятные и неприятные) изображения вызывают больший поздний положительный потенциал (ППП), чем нейтральные изображения (Радилова, 19).82; Джонстон и др., 1986; Долкос и Кабеса, 2002 г.; Кодиспоти и др., 2006b; Шупп и др., 2006; Брэдли, 2009 г.; Hajcak et al., 2012), что, по-видимому, отражает как вовлечение ресурсов внимания эмоциональными стимулами, так и активацию корково-лимбических систем аппетита и защиты.

Предыдущие исследования показали, что во время заданий на явную категоризацию (Ferrari et al., 2008), в которых люди направляли внимание на целевые стимулы, которые были определены в соответствии с определенной семантической категорией (например, животные), эмоциональная модуляция LPP была всегда очевиден, даже когда аффективные стимулы предъявлялись как отвлекающие факторы (т. Е. Нецелевые изображения), что позволяет предположить, что оценочный процесс, лежащий в основе аффективной модуляции LPP, не зависит от инструкций к заданию.

Точно так же, когда внимание манипулировали повторением стимула, как приятные, так и неприятные картинки продолжали вызывать более сильные LPP, чем нейтральные картинки, даже после массового повторения одних и тех же стимулов (Codispoti et al., 2006a, 2007; Ferrari et al., 2013). , 2015, 2016). С другой стороны, общая амплитуда LPP затухала при повторении, и это согласуется с гипотезой о том, что меньше ресурсов выделялось изображениям по мере снижения их новизны и значимости. Однако, учитывая, что большинство исследований с повторением проводились в контексте свободного просмотра, в котором участников просто просили смотреть на картинки без явного параллельного задания (Codispoti et al., 2006a, 2007; Ferrari et al., 2011). ), нельзя исключить гипотезу о том, что, несмотря на повторения, внимание произвольно направлялось на отнесение содержания эмоциональной картины к нескольким нейтральным стимулам, что способствовало поддержанию аффективной модуляции ЛПП. Более того, предыдущие исследования не сравнивали контекст свободного просмотра с явным заданием.

В настоящем исследовании мы стремились изучить влияние задачи явной категоризации на эмоциональную обработку повторяющихся изображений. С этой целью повторялись изображения (как эмоциональные, так и нейтральные) либо в контексте свободного просмотра, либо во время задания на категоризацию (внутрипредметный дизайн), причем изображения, изображающие любые средства передвижения, служили целями, а изображения, изображающие содержание, отличное от средств. транспорта (включая приятные и неприятные сигналы), выступающие в качестве нецелевых стимулов.

Когда повторение происходило в контексте свободного просмотра, эмоциональные сигналы были наиболее заметным аспектом стимула для обработки. Таким образом, в настоящем исследовании мы можем ожидать более заметного влияния повторения на аффективную модуляцию ССП, когда участники выполняли задачу категоризации, в которой внимание не было специально направлено на аффективную информацию, по сравнению с тем, когда повторение имело место при свободном просмотре. условие. С другой стороны, на основании ранних исследований чудаков можно было предсказать противоположный сценарий (Polich and McIsaac, 19).94; Bennington and Polich, 1999), которые показали, что привыкание к поздней позитивности, вызванное редкими стимулами, было более очевидным в пассивных (т. Таким образом, следуя этим выводам, мы также можем ожидать, что введение контекста задачи, который явно требует обработки изображения, вызывает более медленное привыкание по сравнению с контекстом свободного просмотра. С другой стороны, отсутствие воздействия задачи на аффективное привыкание ЛПП согласовывалось бы с интерпретацией того, что ЛПП, вызванное эмоциональными стимулами, надежно отражает обязательную оценку их мотивационной значимости. Все эти сценарии предоставят конструктивную информацию об эмоциональной обработке и аффективном привыкании.

Материалы и методы

Участники

Участниками были 33 студента (19 женщин) из Болонского университета, которые вызвались принять участие в исследовании. Все участники имели нормальное или скорректированное до нормального зрение, и ни один из них не сообщил о текущих или прошлых неврологических или психопатологических проблемах. У них не было предыдущего опыта работы с материалами, использованными в этом эксперименте. Протокол эксперимента соответствовал Хельсинкской декларации и был одобрен комитетом по биоэтике Болонского университета. Из-за технических проблем одна участница была исключена из поведенческого анализа, а трое участников (два мужчины и одна женщина) были исключены из анализа ЭЭГ.

Стимулы

Визуальные стимулы представляли собой 252 цветных изображения природных сцен, выбранных из различных источников, в том числе из Международной системы эмоциональных изображений (IAPS; Lang et al., 2008), а также из общедоступных изображений, доступных в Интернете, на которых изображены люди в приятный (эротические и романтические пары), нейтральный (портрет или несколько человек в повседневном контексте) и неприятный (изувеченные тела и человеческое нападение) контексты. Эти эмоциональные категории были выбраны на основе предыдущих исследований, показавших, что они наиболее эффективно вызывают физиологические изменения и не различаются по степени возбуждения, определяемой с использованием: (а) субъективных оценок и (б) вегетативных изменений (Bradley et al. , 2001, 2003; Schupp et al., 2004a; Codispoti and De Cesarei, 2007; De Cesarei and Codispoti, 2008). Количество экземпляров изображения было равномерно распределено по содержимому изображения. Средние оценки валентности и возбуждения выбранных изображений IAPS 1 составили соответственно (цифры в скобках — стандартные отклонения) 6,7 (0,49) и 6,0 (0,71) для приятных картинок, 5,2 (0,63) и 3,5 (0,41) для нейтральных картинок и 2,2 (0,77) и 6,1 (0,80) ) для неприятных картинок (Lang et al., 2008). Однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) показателей валентности приятных, нейтральных и неприятных картинок выявил значительный основной эффект валентности, F (2,164) = 742,1, p s < 0,0001, ηp2 = 0,90, со значительными различиями между всеми тремя категориями стимулов (все сравнения p с < 0,0001). Второй дисперсионный анализ показателей возбуждения выявил значительный основной эффект возбуждения, F (2,164) = 169,2, p с <0,0001, ηp2 = 0,67. Эмоциональные картинки были оценены как более возбуждающие, чем нейтральные (оба p с < 0,0001), без разницы между приятными и неприятными картинками ( p = 0,21). Кроме того, из общедоступных изображений, доступных в Интернете, было отобрано 280 изображений, изображающих различные транспортные средства (например, поезда, автомобили и самолеты). Все снимки были уравнены по яркости и контрастности (155 и 25 по шкале от 0 до 255) с использованием гамма-параметра аппроксимации Вейбулла (Янулевская, Гейзебрук, 2009).). С другой стороны, здесь стоит упомянуть, что мы сосредоточили наш анализ ERP на компоненте LPP, который, как было предложено, отражает эмоциональную обработку семантических, а не перцептивных свойств стимулов (Bradley et al., 2007; De Cesarei and Codispoti, 2011b; Codispoti et al., 2012).

Дизайн и процедура

Для каждого участника были отобраны два разных набора изображений, которые были представлены в двух разных экспериментальных сессиях, которые проходили одна за другой в течение одного дня. Экспериментальная структура (см. рис. 1) была идентична между двумя сеансами. В каждом сеансе картинки были разбиты на семь блоков по 80 проб в каждом. В каждом блоке 20 изображений относились к категории транспортных средств, тогда как остальные 60 испытаний были в равной степени репрезентативны для изображений людей в приятном, нейтральном и неприятном контексте. Предлагалась серия из пяти блоков, составляющих фазу привыкания (В1-В5), в течение которой 2 приятные, 2 неприятные и 2 нейтральные картинки повторялись по 10 раз в каждом блоке (всего 50 повторений). Были представлены два блока только новых изображений (т. е. новые блоки, N1 и N2) соответственно до и после фазы привыкания. Изображения транспортных средств всегда были новыми изображениями на протяжении всего исследования, поскольку один и тот же образец никогда не повторялся.

РИСУНОК 1. Схема экспериментальной структуры, изображающая последовательность блоков в настоящем исследовании. Экспериментальная сессия началась с блока всех новых картинок (N1), изображающих людей в приятном, нейтральном и неприятном контексте, а также картинок, изображающих транспортные средства. В пяти блоках фазы привыкания (от B1 до B5) 50 раз повторялись 2 приятные, 2 нейтральные и 2 неприятные картинки. После фазы привыкания был представлен последний блок только новых изображений (N2). Изображения транспортных средств ни разу не повторялись на протяжении всего эксперимента.

В одном сеансе участники должны были выполнить задание на категоризацию, указав, содержит ли представленное изображение средство передвижения (цель) или нет. В этом сеансе (т. е. в контексте задачи) изображения людей служили нецелевыми стимулами. На другом сеансе от участников требовалось только просто смотреть на каждое изображение без явного задания на ответ (т. е. в контексте свободного просмотра), чтобы не было установленного различия между категориями изображений.

Конкретный набор картинок, служащих новыми или повторяющимися, различался у разных участников, так что у разных испытуемых все картинки использовались во всех условиях. Порядок предъявления картинок был псевдослучайным с ограничением, чтобы не более двух раз подряд встречалась одна и та же картинка или картинка одной валентности.

После заполнения формы информированного согласия участников усаживали на стул в звукоизолированной, слабо освещенной комнате, и к ним прикрепляли сенсорную сеть ЭЭГ. В задаче категоризации участников просили ответить, содержит ли представленное изображение целевую категорию (любое транспортное средство) или нет, нажимая одну из двух кнопок на клавиатуре («z» или «m») так быстро и точно, как возможный. Для половины участников сопоставление букв и кнопок было обратным. В контексте свободного просмотра участников проинструктировали, что будет представлена ​​серия изображений и что каждое изображение следует просматривать все время, пока оно находится на экране. Половина участников сначала выполнили задачу категоризации, а затем условие свободного просмотра; порядок был обратным для другой половины. Между двумя сеансами был 15-минутный перерыв. Участники сидели перед монитором компьютера, поддерживая голову подставкой для подбородка. Расстояние между глазами и монитором для всех испытуемых составляло 100 см. Стимулы предъявлялись на 21-дюймовом ЭЛТ-мониторе с разрешением 800 × 600 пикселей и частотой обновления 85 Гц, с углом обзора 22,6° по горизонтали и 17,1° по вертикали. Программное обеспечение E-Prime (Schneider et al., 2002) синхронизировало предъявление стимулов и запускало запись ЭЭГ в каждой попытке. Во время каждого испытания каждое изображение предъявлялось и оставалось видимым в течение 1 с. После смещения изображения серый экран отображался в течение периода времени от 1500 до 2500 мс (интервал между испытаниями, ITI).

Запись ЭЭГ и обработка данных

ЭЭГ записывали с частотой дискретизации 512 Гц из 256 активных участков с использованием системы ActiveTwo Biosemi. Дополнительный датчик был размещен под левым глазом участника, чтобы можно было обнаруживать моргание и движения глаз. Во время записи ЭЭГ привязывали к дополнительному активному электроду, расположенному рядом с Cz. Автономный анализ был выполнен с использованием Emegs (Peyk et al., 2011). Данные ЭЭГ изначально были отфильтрованы (фильтр нижних частот 40 Гц), а движения глаз были скорректированы с помощью автоматизированного регрессионного метода (Schlögl et al. , 2007). Пробы и датчики, содержащие артефактные данные, были обнаружены с помощью статистической процедуры, специально разработанной для ЭЭГ с плотным массивом (статистическая коррекция артефактов в исследованиях с плотным массивом, SCADS; Junghöfer et al., 2000). Испытания, содержащие большое количество соседних неисправных датчиков, отбрасывались; в остальных испытаниях датчики, содержащие артефактные данные, были заменены путем интерполяции ближайших исправных датчиков. Затем данные были повторно сопоставлены со средним значением всех датчиков, и была выполнена базовая коррекция на основе 200 мс до начала стимула. Основываясь на предыдущих исследованиях (например, Cuthbert et al., 2000; Codispoti et al., 2006b), а также на максимальной амплитуде дифференциальной активности между эмоциональными (в среднем приятными и неприятными) и нейтральными изображениями в контексте свободного просмотра, амплитуду ЛПП рассчитывали во временном интервале 300–600 мс на центрально-теменных сенсорных участках.

Анализ данных

Амплитуда LPP во время просмотра изображения была подвергнута дисперсионному анализу с повторными измерениями (ANOVA) с содержанием изображения (четыре уровня: приятный, нейтральный, неприятный и транспортное средство), блоком (семь уровней: один блок новых изображений, пять последовательных блоков повторяющихся изображений и последний блок только новых изображений), задача (два уровня: свободный просмотр, задача категоризации) как внутрисубъектные факторы. В соответствующих случаях применялись поправки Гринхауса-Гейссера. Частичная статистика эта-квадрат (η 2 p), указывающая пропорцию между дисперсией, объясняемой одним экспериментальным фактором, и общей дисперсией, которая была рассчитана и зарегистрирована. При выполнении задания на категоризацию анализ времени реакции (ВР) проводился только для проб, связанных с правильными ответами. Ответы считались правильными, если соответствующие латентные периоды ответов не были короче или длиннее двух стандартных отклонений от индивидуального среднего значения. Средние значения RT и оценки точности (%) были проанализированы с помощью двустороннего дисперсионного анализа с блоковым и графическим содержанием в качестве внутрисубъектных факторов.

Результаты

Поздний положительный потенциал

На рис. 2 показаны ССП (усредненные по центрально-теменным датчикам), полученные при просмотре новых и повторяющихся (в среднем 50 повторений одного и того же образца изображения) изображений при свободном просмотре (верхняя панель) и во время задача категоризации (нижняя панель). Поразительное различие между свободным просмотром и условием задания заключалось в общей амплитуде ССП (т. е. больше N2 и P3), которая была гораздо более подчеркнута в контексте задания, возможно, отражая задействование различных областей мозга или амплитуду. изменение подмножества этих генераторов между двумя экспериментальными условиями (Джонсон, 1988). В дополнение к этому общему и ожидаемому влиянию задачи на общую форму волны ССП наблюдались специфические для стимула модулирующие эффекты в зависимости от релевантности задачи, которые были особенно очевидны в компоненте LPP ​​в центрально-теменной области скальпа. Как показано на Рисунке 2, в условиях свободного просмотра неприятные и приятные стимулы вызывали более высокие LPP ​​по сравнению с нейтральными людьми, а также с изображениями транспортных средств. В задаче на категоризацию изображения транспортных средств, служивших целевыми стимулами, ассоциировались с амплитудами ЛПП, более похожими на наблюдаемые для эмоциональных стимулов. Эти кортикальные модуляторные эффекты были почти сохранены, несмотря на общее снижение амплитуды LPP при повторении стимула.

РИСУНОК 2. ССП большого среднего (по центрально-теменным сенсорам), вызванные просмотром новых и повторяющихся (в среднем 50 повторений в фазе привыкания) изображений при свободном просмотре (верхняя панель) и во время задачи категоризации (нижняя панель). ), для каждой категории изображений. В задаче на категоризацию целевыми стимулами служили картинки с изображением транспортных средств. Вставки представляют собой вид сверху на распределение по скальпу разницы в окне 300–600 мс между обработкой эмоционального и нейтрального изображения [т. е. аффективная модуляция позднего положительного потенциала (LPP)].

Основные эффекты Содержание, F (3,87) = 66, p < 0,0001, ηp2 = 0,7, Блок, F (6,174) = 10, p < 0,0001, ηp2 = 0,0001, ηp2 = 0,2p6 Задача, F (1,29) = 40, p < 0,0001, ηp2 = 0,58 были дополнительно квалифицированы по следующим взаимодействиям, Содержание × Задача, F (3,87) = 13,6, ηp2 = 0,32, Содержание × Блок, F (18,522) = 5, p < 0,0001, ηp2 = 0,15 и Блок × Задача, F (6,174) = 8,6, p < 0,0001, ηp2 = 0,23.

Взаимодействие Контент × Задача было в основном связано с эффектом релевантности задачи на LPP, вызванным изображениями транспортных средств. По сравнению с условием свободного просмотра задание вызвало повышение центрально-теменной позитивности, которое было больше для изображений, изображающих транспортные средства, F (1,29) = 48, p < 0,0001, ηp2 = 0,62, что служили целевыми стимулами по сравнению с нецелевыми картинками (приятные, неприятные и нейтральные картинки, F с(1,29) > 17, p с < 0,0001, ηp2 = 0,37). В частности, амплитуды ЛПП, выявляемые при просмотре изображений транспортных средств в свободном просмотре, были значительно меньше по сравнению с ЛПП на приятные и неприятные изображения, F (1,29) > 63, p с < 0,0001, ηp2 > 0,68 и не отличался от ЛПП на изображениях нейтральных людей ( F < 1). Когда мишенями служили транспортные средства, амплитуда LPP была значительно больше по сравнению с нецелевыми нейтральными людьми, F (1,29) = 29, p < 0,0001, ηp2 = 0,5 и не отличалась от ЛПП, вызванной нецелевыми неприятными картинками ( p > 0,05). На аффективную модуляцию ЛПП с большей положительной амплитудой при просмотре как приятных, так и неприятных, по сравнению с нейтральными, картинок не влиял контекст просмотра (свободный просмотр: приятный, F (1,29) > 155, р < 0,0001, ηр2 = 0,8 неприятно, F (1,29) = 77, р < 0,0001, ηp2 = 0,7; задача категоризации: приятная, F s(1,29) = 135, p < 0,0001, ηp2 = 0,8; неприятно, F s(1,29) = 69, p < 0,0001, ηp2 = 0,7). Приятные картинки вызывали в целом большую позитивность по сравнению с неприятными картинками, F (1,29) = 9, p < 0,01, ηp2 = 0,24.

Взаимодействие «Содержимое × блок» показало привыкание аффективной модуляции LPP к блокам повторяющихся изображений (рис. 3). Разница в амплитуде LPP ​​между эмоциональными и нейтральными изображениями значительно уменьшалась при повторении изображений [B1–B5, 9].0005 F (8,232) = 3, p < 0,05, ηp2 = 0,09], но оставался высокозначимым до конца фазы привыкания, то есть после 50 повторений одного и того же образца [B5, квадратичный тренд, F (1,29) = 54, p < 0,0001, ηp2 = 0,65]. В частности, амплитуда ЛПП снижалась при повторении картинки только при просмотре эмоциональных картинок [от B1 до B5, p < 0,001], но оставалась стабильной при просмотре нейтральных картинок. В новой фазе, которая следовала за блоками повторяющихся картинок, LPP была эквивалентна по величине той, которая вызывалась в первой новой фазе, при этом эмоциональные картинки снова вызывали большую LPP, чем нейтральные картинки, квадратичный тренд F (1,29) = 74, p < 0,0001, ηp2 = 0,72.

РИСУНОК 3. Средняя аффективная модуляция LPP (изображения эмоциональных людей за вычетом нейтральных) по центрально-теменным датчикам и вид сверху топографии скальпа в окне 300–600 мс по блокам новых и повторяющихся изображений (N1 , первый новый блок; B1–B5, фаза привыкания; N2, последний новый блок), усредненные по задачам и контекстам свободного просмотра. Столбики погрешностей представляют одну стандартную ошибку среднего.

Взаимодействие «Блок × Задача» показало, что общее влияние повторения изображения модулируется заданием (см. рис. 4), поскольку линейное снижение амплитуды LPP по блокам повторяющихся изображений (от B1 до B5) было менее выраженным, когда участники занятых задачей категоризации, по сравнению с условием свободного просмотра [линейное за линейным, F (1,29) = 7,7, p < 0,05, ηp2 = 0,21]. С другой стороны, привыкание к аффективной модуляции LPP не отличалось между задачами свободного просмотра и категоризации (трехстороннее взаимодействие, р > 0,05) (табл. 1).

РИСУНОК 4. Средняя общая амплитуда LPP по центрально-теменным датчикам в окне 300–600 мс, независимо от содержания изображения, по пяти блокам фазы привыкания, как во время свободного просмотра, так и во время задачи категоризации. Столбики погрешностей представляют одну стандартную ошибку среднего.

ТАБЛИЦА 1. Среднее значение (стандартные ошибки) позднего положительного потенциала (микровольты) для каждого Содержимого изображения, Блока и Контекста.

Поведенческие помехи в задаче категоризации

На рис. 5 показаны RT для целевых и нецелевых изображений во время задачи категоризации. RT-анализ выявил основной эффект Block, F (6,180) = 29, p < 0,0001, ηp2 = 0,49, Content, F (3,90) = 7,1, p < 0,01, ηp2 = 0,19 , а также значимое взаимодействие Блок × Содержание, F (18,540) = 18, p < 0,0001, ηp2 = 0,38. Взаимодействие показало, что, в то время как ответы RT на целевые стимулы, которые всегда представляли собой новые сцены на протяжении всего исследования, оставались стабильными по блокам, RT на нецелевые стимулы (приятные, нейтральные и неприятные сцены) уменьшались по мере повторения изображений на протяжении фазы привыкания. . После фазы привыкания просмотр новых изображений вызывал значительное замедление ВР для всех нецелевых изображений [B5 по сравнению с N2, F s(1,31) > 43, p < 0,0001, ηp2 > 0,58], что аналогично тому, что наблюдалось в исходном новом блоке [Блок (2) × Содержание (3) , F < 1]. Эмоциональное содержание изображений эффективно модулировало ВУ только при просмотре новых изображений (как N1, так и N2), причем ВУ для неприятных изображений было более медленным по сравнению с нейтральными и приятными изображениями, F с(1,31) > 27, p < 0,0001, ηp2 > 0,4, без разницы между нейтральными и приятными картинками. Что еще более важно, эта эмоциональная модуляция RT исчезала, как только изображения повторялись (B1, 9).0005 F < 1). Общая точность во время задачи категоризации была высокой (в среднем 98%), и никакого основного эффекта или взаимодействия не было значительным.

РИСУНОК 5. Время реакции (RT) на цели (транспортные средства) и нецели (приятные, нейтральные и неприятные) во время задачи категоризации. Столбики погрешностей представляют одну стандартную ошибку среднего.

Обсуждение

Свободный просмотр эмоциональных картинок, как правило, связан с более высоким положительным потенциалом (ППП), измеренным в центрально-теменных участках, по сравнению с изображениями, изображающими нейтральное содержимое, и на этот кортикальный модуляторный паттерн лишь умеренно влияет повторение стимула. , даже при большом количестве повторений одних и тех же образцов стимула (Codispoti et al., 2007). В текущем исследовании введение задачи категоризации, во время которой повторяющиеся эмоциональные картинки не были мишенями, было направлено на изучение роли нисходящих процессов в сохранении аффективной модуляции LPP при повторениях.

Внутрисубъектное сравнение условий свободного просмотра и категоризации выявило специфические для стимула модулирующие эффекты в зависимости от релевантности задания, которые были особенно очевидны в компоненте LPP ​​в центрально-теменной области скальпа. Изображения, изображающие транспортные средства, вызывали более крупные LPP, когда они были целевыми стимулами, по сравнению с тем, когда они были простыми нейтральными стимулами в условиях свободного просмотра, когда они вызывали аналогичные амплитуды LPP, измеренные для другого нейтрального содержимого (например, людей). Более того, в соответствии с предыдущими исследованиями (Ferrari et al., 2008), амплитуды LPP были одинаковыми между целевыми стимулами и нецелевыми эмоциональными изображениями, что указывает на то, что независимо от того, является ли визуальный стимул релевантным для задачи (целью) или просто аффективно привлекает , аналогичные корковые различия, измеренные ERP, обнаруживаются по центрально-теменным датчикам.

Влияние задачи также было очевидно на скорость привыкания к общей центрально-теменной позитивности, которая была несколько мягче по сравнению с таковой при свободном просмотре. Эта общая схема результатов согласуется с несколькими странными исследованиями, в которых изучался компонент Р3 в активных и пассивных (или игнорированных) состояниях (Courchesne, 1978; Polich, 1987; Kenemans et al. , 1988; Romero and Polich, 1996; Friedman et al. ., 1998; Беннингтон и Полич, 1999). В соответствии с контекстом или моделью обновления памяти амплитуды P3 размер этого компонента ERP прямо пропорционален количеству изменений, необходимых для обновления представления активной памяти о среде стимула при обработке нового стимула (Donchin, 19).81; Вербатен и др., 1986; Кенеманс и др., 1988; Полич, 2007). В соответствии с этими выводами, в настоящем исследовании скорость привыкания к LPP была менее выражена во время активной задачи по сравнению с состоянием свободного просмотра, что, вероятно, отражает изменения в количестве ресурсов внимания, выделяемых для обработки целевого стимула, когда память обновляется.

С другой стороны, в то время как задание влияло на общий центрально-теменной LPP и его уменьшение при повторениях, внутрисубъектное сравнение между свободным просмотром и контекстом задания показало, что аффективная модуляция LPP и ее небольшое привыкание были схожими. по двум условиям. Новые этапы настоящего исследования, на которых были представлены только новые изображения, также позволили нам оценить, ослаблял ли контекст свободного просмотра воздействие эмоциональных изображений, измеряемое ERP, по сравнению с тем, когда участники направляли внимание на содержание изображения, чтобы выполнить задачу решения. В некоторых предыдущих исследованиях сравнивалось влияние различных типов контекста задачи на аффективную модуляцию LPP (Ferrari et al., 2008; Weinberg et al., 2012; Gable et al., 2015), в основном демонстрируя аддитивные эффекты инструкции выполнения задачи и аффективной модуляции. содержание модуляции LPP. Здесь мы показываем, что аффективная модуляция LPP была такой же значительной и надежной в условиях свободного просмотра, как и во время задачи категоризации, еще раз доказывая, что изображения природных сцен являются эффективными сигналами для активации мотивационных (аппетитивных и аверсивных) цепей. Однако сообщалось о других результатах, когда задача требовала сосредоточить пространственное внимание на другом визуальном стимуле. Шупп и др. (2014) попросили участников выполнить задачу визуальной категоризации (Thorpe et al., 19).96), где на короткое время (26 мс) предъявлялись небольшие изображения задач, которые по центру накладывались на более крупные эмоциональные или нейтральные фоновые изображения (Schupp et al., 2014). Кроме того, участники пассивно просматривали одни и те же материалы-стимулы, не требуя классификации изображений задач. В то время как в условиях пассивного просмотра эмоциональный фон вызывал аффективную модуляцию LPP, во время задачи категоризации эмоциональное содержание фоновых картинок не влияло на амплитуду LPP. Авторы интерпретировали эти результаты, предполагая, что задача категоризации мешала эмоциональной обработке, когда оба процесса конкурируют за общие ресурсы (Vuilleumier, 2005; Pessoa, 2008; Shafer et al., 2012). Кроме того, стоит отметить, что отсутствие аффективной модуляции LPP для фоновых сцен также может быть связано с сужением окна пространственного внимания вокруг меньших целевых изображений, что эффективно исключает стимулы за его пределами. Точно так же Shafer et al. (2012) обнаружили доказательства того, что, хотя новые эмоциональные стимулы задействуют ресурсы внимания, даже если они являются отвлекающими факторами и кратко представлены, эмоциональные эффекты зависели от количества доступных ресурсов внимания (Erthal et al., 2005; Okon-Singer et al., 2007). ; Шафер и др., 2012; Иордан и др., 2013).

Предыдущие исследования повторения стимулов показали, что, хотя участников просили просто смотреть на картинки (контекст свободного просмотра), аффективная модуляция LPP лишь незначительно влияла на повторение картинок и сохранялась даже после массового повторения (Ferrari et al. , 2011, 2017б). В настоящем исследовании аффективное привыкание к БЛП было схожим между свободным просмотром и контекстом задачи, показывая, что наличие задачи категоризации, которая подразумевала повышенное внимание к обработке семантической картинки, не оказывало никакого влияния на аффективную БЛП. модуляция повторяющихся изображений. Другими словами, манипулирование объемом внимания к зрительным стимулам не увеличивало и не уменьшало влияние повторения изображения на аффективную модуляцию LPP, указывая на то, что постоянство аффективной модуляции LPP при повторениях является обязательным процессом в том смысле, что оно не полагаться на распределение внимания, связанное с обработкой изображения.

Поведенческие данные также предоставили возможность исследовать влияние повторения на поведенческие помехи, вызванные эмоциональными стимулами. Как и ожидалось, когда изображения были новыми, РТ были медленнее при просмотре неприятных изображений по сравнению с нейтральными, демонстрируя эффект захвата внимания (Hartikainen et al., 2000; De Cesarei and Codispoti, 2008; Weinberg and Hajcak, 2011; Ferrari). et al., 2014, 2017a; Padmala and Pessoa, 2014; Calvo et al., 2015). Более того, настоящее исследование показало, что, в отличие от LPP, интерференционный эффект быстро снижается при повторении стимула. Важно отметить, что новые изображения, представленные после фазы привыкания, привели к полному восстановлению модуляции ВР, указывая на то, что снижение эмоционального вмешательства при повторении не отражало общее привыкание к не относящимся к задаче эмоциональным стимулам, а, скорее, было специфичным для стимула. Таким образом, настоящие результаты демонстрируют, что эмоциональные стимулы продолжают задействовать мотивационные системы, даже когда подавляется поведенческое эмоциональное вмешательство в основную задачу. Эти результаты согласуются с предыдущим исследованием, показывающим, что аффективная модуляция LPP сохранялась, несмотря на повторение изображений, даже когда эмоциональные изображения были отвлекающими факторами, не имеющими отношения к задаче, и не наблюдалось никаких поведенческих эмоциональных помех (Codispoti et al., 2016). Результаты обоих исследований подтверждают гипотезу о том, что оценочная обработка и вовлечение мотивационных систем могут происходить независимо от процессов внимания.

В настоящем исследовании приятные и неприятные картинки вызывали больший LPP по сравнению с нейтральными стимулами, что согласуется с несколькими предыдущими исследованиями (Dolcos and Cabeza, 2002; Codispoti et al., 2006a, 2007; Schupp et al., 2006; Bradley, 2009). ; Ланг и Брэдли, 2010; Хайчак и др., 2012). Кроме того, мы обнаружили несколько большее значение LPP ​​для приятных изображений по сравнению с неприятными стимулами. Хотя об этом эффекте сообщалось в некоторых предыдущих исследованиях с использованием изображений с аналогичным содержанием (эротика/романтика и насилие/увечье), которые были сбалансированы с точки зрения оценки возбуждения (Schupp et al. , 2004a; Briggs and Martin, 2009).; Wiens and Syrjänen, 2013), другие исследования не выявили различий в LPP (Schupp et al., 2004b, 2007; Codispoti et al., 2006a, 2007; De Cesarei and Codispoti, 2011a). Одно из объяснений этих смешанных результатов может быть связано с различиями в составе выборки в разных исследованиях с точки зрения сексуального отношения и сексуального желания (Prause et al., 2015).

Таким образом, эти результаты показывают, что оценочные процессы сильно задействуют мотивационные системы во время обработки новизны, что отражается в аффективной модуляции LPP, и что на это мотивационное вовлечение лишь незначительно влияет повторение изображения. Важно отметить, что влияние повторения на аффективную модуляцию LPP не менялось в зависимости от задачи, что указывает на то, что процесс оценки и, следовательно, вовлечение мотивационных систем является обязательным. С другой стороны, общая амплитуда LPP, по-видимому, отражает распределение внимания, поскольку она не только усиливается для новых и целевых стимулов, но также демонстрирует более медленное привыкание во время задачи категоризации по сравнению с состоянием свободного просмотра, аналогично P3. во время активных и пассивных чудаковатых парадигм. Диссоциация между общей амплитудой LPP и ее модуляцией в зависимости от стимулирующей эмоции также была очевидна в других предыдущих исследованиях. Например, привлечение внимания к определенной категории изображений и, таким образом, превращение ее в цель увеличивало общую амплитуду LPP, оставляя ее аффективную модуляцию почти не зависящей от статуса цели (Ferrari et al., 2008; Weinberg et al., 2012). . Точно так же уменьшение размера изображения, а также продолжительности экспозиции изображения уменьшило общую величину LPP, но не уменьшило разницу в амплитуде LPP ​​между эмоциональным и нейтральным содержанием (Codispoti et al., 2009)., 2012; Де Чезареи и Кодиспоти, 2011а). Более того, предыдущее исследование Weinberg and Hajcak (2011) показало, что амплитуда LPP коррелирует с RT в конкурирующей задаче, тогда как аффективная модуляция LPP не была связана с поведенческими эмоциональными помехами (т.е. более медленные RT для эмоциональных стимулов по сравнению с нейтральными стимулами).

В совокупности эти результаты последовательно показывают, что усиление LPP ​​для эмоциональных изображений по сравнению с нейтральными изображениями отражает автоматическое вовлечение мотивационных систем, которое происходит независимо от новизны стимула и контекста задачи (Codispoti et al., 2016; Ferrari et al., 2017б). С другой стороны, в большинстве исследований изучалось аффективное привыкание к изображениям, представленным в центре, что может каким-то образом облегчить их аффективную оценку, тем самым вызывая модуляцию LPP. Другой сценарий, в котором эмоциональные сигналы служат отвлекающими стимулами и кажутся смещенными в пространстве по сравнению с целью, может выявить другие механизмы, регулирующие аффективные процессы привыкания. Будущие исследования должны изучить, в какой степени другие нисходящие механизмы (например, пространственное внимание) могут влиять на эмоциональное привыкание.

Вклад автора

MC и VF разработали исследование; В.Ф. и С.М. провели исследование; VF, SM и MC проанализировали данные; В. Ф., С.М. и МС написали статью.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарность

Авторы выражают благодарность всем участникам, принявшим участие в исследовании. 9 International Affective Picture System (Lang et al., 2008). , 4626, 4640, 4641, 4643, 4645, 4647, 4649, 4650, 4651, 4652, 4653, 4656, 4658, 4659, 4660, 4664.1, 4666, 4668, 4669, 4670, 4672, 4676, 4677, 4680, 4681 , 4683, 4687, 4689, 4690, 4692, 4693, 4694, 4695, 4697, 4698, 4800, 4810. Нейтральный: 2102, 2104, 2191, 23305, 2372, 2374, 2377, 2382, 2383, 2384, 2390, 2393, 2374, 2377, 2382, 2383, 2384, 2390, 2393, 2393, 2374, 2377, 2382, 2383, 2384, 2390, 2393, 2374, 2377, 2382, 2383, 2384, 2390, 2393, 2374, 2377, 2382, 2383, 2384. , 2394, 2400, 2411, 2435, 2485, 2488, 2489, 2495, 2513, 2570, 2579, 2595, 2600, 2635, 2745. 1, 2749, 2850, 4605, 5410, 7493, 9331. 3016, 3017, 3030, 3051, 3053, 3059, 3060, 3061, 3062, 3063, 3064, 3068, 3069, 3071, 3080, 3100, 3101, 3102, 3103, 3110, 3120, 3130, 3131, 3140, 3150. 3160, 3168, 3170, 3180, 3181, 3185, 3190, 3191, 3195, 3212, 3213, 3225, 3261, 3266, 3301, 3400, 6200, 6210, 6212, 6213, 6220, 6231, 6242, 6243, 6244, 6250.1, 6260, 6300, 6312, 6313, 6314, 6315, 6350, 6360, 6410, 6510, 6520, 6530, 6540, 6550, 6555, 6560, 6563, 6570, 6825, 9024, 6033253, 9405, 9432.

Ссылки

Bennington, J.Y., and Polich, J. (1999). Сравнение P300 с пассивными и активными заданиями на слуховые и визуальные стимулы. Междунар. Дж. Психофизиол. 34, 171–177. doi: 10.1016/S0167-8760(99)00070-7

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Брэдли, М. М. (2009). Естественное избирательное внимание: ориентировка и эмоции. Психофизиология 46, 1–11. doi: 10.1111/j.1469-8986.2008.00702.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Брэдли, М. М., Кодиспоти, М., Катберт, Б.Н., и Ланг, П.Дж. (2001). Эмоции и мотивация I: защитные и аппетитные реакции при обработке изображений. Эмоции 1, 276–298. doi: 10.1037/1528-3542.1.3.276

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Брэдли, М. М., Хэмби, С., Лёв, А., и Ланг, П. Дж. (2007). Потенциалы мозга в восприятии: сложность изображения и эмоциональное возбуждение. Психофизиология 44, 364–373. doi: 10.1111/j.1469-8986.2007.00520.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Брэдли М. М., Сабатинелли Д., Ланг П. Дж., Фитцсиммонс Дж. Р., Кинг В. и Десаи П. (2003). Активация зрительной коры при мотивированном внимании. Поведение. Неврологи. 117, 369–380. doi: 10.1037/0735-7044.117.2.369

CrossRef Full Text | Google Scholar

Бриггс К. и Мартин Ф. (2009). Аффективная обработка изображений и мотивационная релевантность: влияние возбуждения и валентности на ERP в необычной задаче. Междунар. Дж. Психофизиол. 72, 299–306. doi: 10.1016/j.ijpsycho.2009.01.009

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кальво, М. Г., Гутьеррес-Гарсия, А., и Дель Либано, М. (2015). Чувствительность к содержанию эмоциональной сцены вне фокуса внимания. Acta Psychol. 161, 36–44. doi: 10.1016/j.actpsy.2015.08.002

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Codispoti, M., and De Cesarei, A. (2007). Возбуждение и внимание: размер изображения и эмоциональные реакции. Психофизиология 44, 680–686. doi: 10.1111/j.1469-8986.2007.00545.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кодиспоти М., Де Чезареи А., Бионди С. и Феррари В. (2016). Судьба оставленных без присмотра стимулов и эмоционального привыкания: поведенческие вмешательства и корковые изменения. Познан. Оказывать воздействие. Поведение Неврологи. 16, 1063–1073. doi: 10.3758/s13415-016-0453-0

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кодиспоти М. , Де Чезареи А. и Феррари В. (2012). Влияние цвета на эмоциональное восприятие природных сцен. Психофизиология 49, 11–16. doi: 10.1111/j.1469-8986.2011.01284.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кодиспоти М., Феррари В. и Брэдли М. М. (2006a). Повторяющаяся обработка изображений: вегетативные и корковые корреляты. Мозг Res. 1068, 213–220. doi: 10.1016/j.brainres.2005.11.009

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кодиспоти М., Феррари В. и Брэдли М. М. (2007). Повторение и связанные с событиями потенциалы: различение ранних и поздних процессов в восприятии аффективных образов. J. Cogn. Неврологи. 19, 577–586. doi: 10.1162/jocn.2007.19.4.577

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кодиспоти М., Феррари В., Де Чезареи А. и Кардинале Р. (2006b). Неявная и явная категоризация природных сцен. Прогресс Мозг Res. 156, 53–65. doi: 10.1016/S0079-6123(06)56003-0

CrossRef Full Text | Google Scholar

Codispoti, M., Mazzetti, M., and Bradley, MM (2009). Разоблачение эмоций: продолжительность воздействия и эмоциональная вовлеченность. Психофизиология 46, 731–738. doi: 10.1111/j.14698986.2009.00804.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Куршен, Э. (1978). Изменения зубцов P3 при повторении событий: долгосрочные эффекты на распределение и амплитуду скальпа. Электроэнцефалогр. клин. Нейрофизиол. 45, 754–766. doi: 10.1016/0013-4694(78)

-8

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Катберт Б. Н., Шупп Х. Т., Брэдли М. М., Бирбаумер Н. и Ланг П. Дж. (2000). Потенциалы мозга при обработке аффективных изображений: ковариация с вегетативным возбуждением и аффективным отчетом. биол. Психол. 52, 95–111. doi: 10.1016/S0301-0511(99)00044-7

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Де Чезареи, А. , и Кодиспоти, М. (2008). Нечеткая обработка изображений: влияние уменьшения размера и размытия на эмоциональную обработку. Эмоции 8, 352–363. doi: 10.1037/1528-3542.8.3.352

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Де Чезареи, А., и Кодиспоти, М. (2011a). Аффективная модуляция LPP и α-ERD во время просмотра изображения. Психофизиология 48, 1397–1404. doi: 10.1111/j.1469-8986.2011.01204.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Де Чезареи, А., и Кодиспоти, М. (2011b). Идентификация сцены и эмоциональная реакция: какие пространственные частоты имеют решающее значение? J. Neurosci. 31, 17052–17057. doi: 10.1523/JNEUROSCI.3745-11.2011

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Долкос Ф. и Кабеса Р. (2002). Событийные потенциалы эмоциональной памяти: кодирование приятных, неприятных и нейтральных образов. Познан. Оказывать воздействие. Поведение Неврологи. 2, 252–263. doi: 10.3758/CABN.2.3.252

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дончин, Э. (1981). Сюрприз Сюрприз? Психофизиология 18, 493–513. doi: 10.1111/j.1469-8986.1981.tb01815.x

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Erthal, F.S., De Oliviera, L., Mocaiber, I., Pereira, M.G., Machado-Pinheiro, W., Volchan, E., et al. (2005). Зависимая от нагрузки модуляция аффективной обработки изображений. Познан. Оказывать воздействие. Поведение Неврологи. 5, 388–395. doi: 10.3758/CABN.5.4.388

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В., Брэдли М. М., Кодиспоти М., Карлссон М. и Ланг П. Дж. (2013). Повторение и потенциалы мозга при распознавании природных сцен: различия в задачах и эмоциях. Соц. Познан. Оказывать воздействие. Неврологи. 8, 847–854. doi: 10.1093/scan/nss081

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В. , Брэдли М. М., Кодиспоти М. и Ланг П. Дж. (2011). Повторяющиеся воздействия: мозг и рефлекторные измерения эмоций и внимания. Психофизиология 48, 515–522. doi: 10.1111/j.1469-8986.2010.01083.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В., Брэдли М. М., Кодиспоти М. и Ланг П. Дж. (2015). Массированное и распределенное повторение естественных сцен: потенциалы мозга и колебательная активность. Психофизиология 52, 865–872. doi: 10.1111/psyp.12424

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В., Бруно Н., Чаттат Р. и Кодиспоти М. (2017a). Оценочные оценки и внимание на протяжении всей жизни: эмоциональное возбуждение и пол. Познан. Эмот. 31, 552–563. doi: 10.1080/02699931.2016.1140020

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари, В., Кодиспоти, М., и Брэдли, М. М. (2017b). Повторение и ERP во время обработки эмоциональной сцены: выборочный обзор. Междунар. Дж. Психофизиол. 111, 170–177. doi: 10.1016/j.ijpsycho.2016.07.496

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В., Кодиспоти М., Кардинале Р. и Брэдли М. М. (2008). Направленное и мотивированное внимание при обработке природных сцен. J. Cogn. Неврологи. 20, 1753–1761. doi: 10.1162/jocn.2008.20121

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В., Де Чезареи А., Мастриа С., Лугли Л., Барони Г., Николетти Р. и др. (2016). Новизна и эмоции: зрачковые и корковые реакции при просмотре природных сцен. биол. Психол. 113, 75–82. doi: 10.1016/j.biopsycho.2015.11.008

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Феррари В., Мастриа С. и Бруно Н. (2014). Кроссмодальные взаимодействия при аффективной обработке изображений. PLoS ONE 9:e89858. doi: 10.1371/journal.pone.0089858

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Фридман Д. , Казмерски В. А. и Цикович Ю. М. (1998). Влияние старения на новизну P3 во время посещения и игнорирования необычных задач. Психофизиология 35, 508–520. doi: 10.1017/S0048577298970664

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Гейбл П.А., Адамс Д.Л. и Праудфит Г.Х. (2015). Кратковременные задачи и стойкие эмоции: влияние аффективного содержания, актуальности задачи и продолжительности изображения на устойчивый поздний положительный потенциал. Познан. Оказывать воздействие. Поведение Неврологи. 15, 45–54. doi: 10.3758/s13415-014-0313-8

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Хайчак Г., Вайнберг А., Макнамара А. и Фоти Д. (2012). «ERP и исследование эмоций», в Oxford Handbook of ERP Components , eds SJ Luck и ES Kappenman (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Oxford University Press), 441–474.

Google Scholar

Хартикайнен К.М., Огава К.Х. и Найт Р.Т. (2000). Преходящее нарушение функции правого полушария из-за автоматической обработки эмоций. Нейропсихология 38, 1576–1580. doi: 10.1016/S0028-3932(00)00072-5

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Иордан А., Долкос С. и Долкос Ф. (2013). Нейронные сигнатуры реакции на эмоциональное отвлечение: обзор данных исследований изображений мозга. Фронт. Гум. Неврологи. 7:200. doi: 10.3389/fnhum.2013.00200

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Джонсон, Р. (1988). Амплитуда компонента Р300 событийного потенциала: обзор и синтез. Доп. Психофизиол. 3, 69–137.

Google Scholar

Джонстон В.С., Миллер Д.Р. и Берлесон М.Х. (1986). Множественные P3 к эмоциональным раздражителям и их теоретическое значение. Психофизиология 23, 684–694. doi: 10.1111/j.1469-8986.1986.tb00694.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Юнгхёфер М., Эльберт Т., Такер Д. М. и Рокстро Б. (2000). Статистический контроль артефактов в исследованиях ЭЭГ/МЭГ с плотным массивом. Психофизиология 37, 523–532. doi: 10.1111/1469-8986.3740523

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Кенеманс, Дж. Л., Вербатен, М. Н., Шув, В., и Сланген, Дж. Л. (1988). Влияние релевантности задачи на привыкание к визуальным однократным ERP и реакцию ориентации кожи на проводимость. Междунар. Дж. Психофизиол. 6, 51–63. doi: 10.1016/0167-8760(88)-7

CrossRef Full Text | Google Scholar

Ланг, П.Дж., и Брэдли, М.М. (2010). Эмоции и мотивационный мозг. биол. Психол. 84, 437–450. doi: 10.1016/j.biopsycho.2009.10.007

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ланг П.Дж., Брэдли М.М. и Катберт Б.Н. (2008). Международная система эмоциональных изображений (IAPS): рейтинги эмоциональных изображений и руководство по эксплуатации . Технический отчет А-8. Гейнсвилл, Флорида: Университет Флориды.

Google Scholar

Окон-Зингер Х., Цельгов Дж. и Хеник А. (2007). Различие между автоматизмом и вниманием при обработке эмоционально значимых стимулов. Эмоции 7, 147–157. doi: 10.1037/1528-3542.7.1.147

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Падмала С. и Пессоа Л. (2014). Мотивация против аверсивной обработки во время восприятия. Эмоции 14, 450–454. doi: 10.1037/a0036112

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Пессоа, Л. (2008). О связи между эмоциями и познанием. Нац. Преподобный Нейроски. 9, 148–158. doi: 10.1038/nrn2317

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Пейк П., Де Чезареи А. и Юнгхёфер М. (2011). Программное обеспечение ЭлектроМагнитоЭнцефалоГрафия: обзор и интеграция с другими наборами инструментов для ЭЭГ/МЭГ. Вычисл. Интел. Неврологи. 2011:861705. doi: 10.1155/2011/861705

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Полич, Дж. (1987). Сложность задачи, вероятность и интервал между стимулами как детерминанты P300 от слуховых стимулов. Электроэнцефалогр. клин. Нейрофизиол. 68, 311–320. doi: 10.1016/0168-5597(87)

-9

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Полич, Дж. (2007). Обновление P300: интегративная теория P3a и P3b. клин. Нейрофизиол. 118, 2128–2148. doi: 10.1016/j.clinph.2007.04.019

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Полич, Дж., и МакИсаак, Х.К. (1994). Сравнение слухового привыкания P300 в активных и пассивных условиях. Междунар. Дж. Психофизиол. 17, 25–34. doi: 10.1016/0167-8760(94)

-3

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Prause, N., Steele, V.R., Staley, C., Sabatinelli, D., and Hajcak, G. (2015). Модуляция поздних положительных потенциалов сексуальными образами у проблемных пользователей и контроля несовместима с «порнозависимостью». биол. Психол. 109, 192–199. doi: 10.1016/j.biopsycho.2015.06.005

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Радилова, Дж. (1982). Поздний положительный компонент зрительной вызванной реакции чувствителен к эмоциональным факторам. Акт. нерв. Супер. Доп. 3 (ч. 2), 334–337.

Google Scholar

Ромеро Р. и Полич Дж. (1996). P3(00) привыкание к слуховым и зрительным раздражителям. Физиол. Поведение 59, 517–522. doi: 10.1016/0031-9384(95)02099-3

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Schlögl, A., Keinrath, C., Zimmermann, D., Scherer, R., Leeb, R., and Pfurtscheller, G. (2007). Полностью автоматизированный метод коррекции артефактов ЭОГ в записях ЭЭГ. клин. Нейрофизиол. 118, 98–104. doi: 10.1016/j.clinph.2006.09.003

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Шнайдер В., Эшман А. и Зукколотто А. (2002). Руководство пользователя E-Prime . Питтсбург, Пенсильвания: Psychology Software Tools Inc.

Google Scholar

Шупп, Х.Т., Катберт, Б.Н., Брэдли, М.М., Хиллман, Ч.Х., Хамм, А.О., и Ланг, П.Дж. (2004a). Мозговые процессы в эмоциональном восприятии: мотивированное внимание. Познан. Эмот. 18, 593–611. doi: 10.1080/026991000239

CrossRef Full Text | Google Scholar

Schupp, H.T., Flaisch, T., Stockburger, J., and Junghöfer, M. (2006). Эмоции и внимание: исследования потенциала мозга, связанные с событиями. Прог. Мозг Res. 156, 31–51. doi: 10.1016/S0079-6123(06)56002-9

CrossRef Full Text | Google Scholar

Schupp, H.T., Junghofer, M., Weike, A.I., and Hamm, A.O. (2004b). Избирательная обработка кратко представленных аффективных картинок: анализ ERP. Психофизиология 41, 441–449.

Реферат PubMed | Google Scholar

Шупп, Х. Т., Шмелцле, Р., и Флайш, Т. (2014). Явная семантическая категоризация стимулов мешает обработке имплицитных эмоций. Соц. Познан. Оказывать воздействие. Неврологи. 9, 1738–1745. doi: 10.1093/scan/nst171

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Schupp, H.T., Stockburger, J., Codispoti, M., Junghöfer, M., Weike, A.I., and Hamm, A.O. (2007). Выборочное визуальное внимание к эмоциям. Дж. Неврологи. 27, 1082–1089. doi: 10.1523/JNEUROSCI.3223-06.2007

CrossRef Full Text | Google Scholar

Шафер А. Т., Матвейчук Д., Пенни Т., О’Хара А. Дж., Стоукс Дж. и Долкос Ф. (2012). Обработка эмоционального отвлечения происходит автоматически и модулируется вниманием: данные исследования фМРТ, связанного с событием. Дж. Когн. Неврологи. 24, 1233–1252. doi: 10.1162/jocn_a_00206

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Торп, С., Файз, Д., и Марло, К. (1996). Скорость обработки в зрительной системе человека. Природа 381, 520–522. doi: 10.1038/381520a0

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Verbaten, M. N., Kenemans, J.L., Sjouw, W., and Slangen, J.L. (1986). Влияние неопределенности и релевантности задачи на привыкание и восстановление электрокожной и зрительной ориентировочной реакции. биол. Психол. 23, 139–151. дои: 10.1016/0301-0511(86)

-5

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Vuilleumier, P. (2005). Как остерегается мозг: нейронные механизмы эмоционального внимания. Тенденции Cogn. науч. 9, 585–594. doi: 10.1016/j.tics.2005.10.011

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Вайнберг А. и Хайчак Г. (2011). Поздний положительный потенциал предсказывает последующее вмешательство в обработку цели. Дж. Когн. Неврологи. 23, 2994–3007. doi: 10.1162/jocn.2011.21630

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Вайнберг А., Хилгард Дж., Бартолоу Б.Д. и Хайчак Г. (2012). Эмоциональные цели: оценочная категоризация как функция контекста и содержания. Междунар. Дж. Психофизиол. 84, 149–154. doi: 10.1016/j.ijpsycho.2012.01.023

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Wiens, S., and Syrjänen, E. (2013). Направленное внимание снижает обработку эмоциональных отвлекающих факторов независимо от уровня валентности и возбуждения. биол. Психол. 94, 44–54. doi: 10.1016/j.biopsycho.2013.05.001

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Янулевская В. и Гейзебрук Дж. М. (2009). «Значение распределения Вейбулла и его подмоделей в статистике естественных изображений», в VISAPP 2009: Proceedings of the Fourth International Conference on Computer Vision Theory and Applications , Vol. 1, ред. А. Ранчордас и Х. Араужо (Лиссабон: INSTICC Press), 355–362.

Google Scholar

Психология эмоциональной и когнитивной эмпатии

Эмпатия — это широкое понятие, которое относится к когнитивным и эмоциональным реакциям человека на наблюдаемый опыт другого. Наличие сочувствия увеличивает вероятность оказания помощи другим и проявления сострадания. «Эмпатия является строительным блоком морали: людям, которые следуют Золотому правилу, помогает, если они могут поставить себя на чье-то место», — сообщает Научный центр Большого Добра, исследовательский институт, изучающий психологию, социологию и неврологию. благополучия. «Это также ключевой компонент успешных отношений, потому что помогает нам понять точки зрения, потребности и намерения других».

Хотя они могут показаться похожими, между эмпатией и симпатией существует четкое различие. Согласно Ходжесу и Майерсу в Энциклопедии социальной психологии , «Эмпатия часто определяется как понимание опыта другого человека путем представления себя в ситуации этого другого человека: человек понимает опыт другого человека, как если бы он переживался им самим, но без фактического переживания этого «я». Сохраняется различие между собой и другими. Симпатия, напротив, включает в себя переживание того, что другой человек тронут или отвечает ему созвучно».

Эмоциональная и когнитивная эмпатия

Исследователи различают два типа эмпатии. Особенно в социальной психологии эмпатия может быть классифицирована как эмоциональная или когнитивная реакция. По словам Ходжеса и Майерса, эмоциональная эмпатия состоит из трех отдельных компонентов. «Первый — это переживание тех же эмоций, что и у другого человека… Второй компонент, личный дистресс, относится к собственному чувству дистресса в ответ на осознание бедственного положения другого… Третий эмоциональный компонент, чувство сострадания к другому человеку, чаще всего ассоциируется с с изучением эмпатии в психологии», — объясняют они.

Важно отметить, что чувство дистресса, связанное с эмоциональным сопереживанием, не обязательно отражает эмоции другого человека. Ходжес и Майерс отмечают, что, хотя чуткие люди испытывают страдания, когда кто-то падает, они не испытывают такой же физической боли. Этот тип эмпатии особенно актуален, когда речь идет о сострадательном человеческом поведении. Существует положительная корреляция между чувством эмпатической заботы и готовностью помочь другим. «Считается, что многие из самых благородных примеров человеческого поведения, в том числе помощь незнакомцам и стигматизированным людям, имеют эмпатические корни», — утверждают Ходжес и Майерс. Продолжаются споры о том, основано ли стремление помочь на альтруизме или личных интересах.

Второй тип эмпатии — когнитивная эмпатия. Это относится к тому, насколько хорошо человек может воспринимать и понимать эмоции другого. Когнитивная эмпатия, также известная как эмпатическая точность, включает в себя «более полные и точные знания о содержании разума другого человека, в том числе о том, что человек чувствует», говорят Ходжес и Майерс. Когнитивная эмпатия больше похожа на навык: люди учатся распознавать и понимать эмоциональное состояние других как способ обработки эмоций и поведения. Хотя точно неясно, как люди испытывают эмпатию, количество исследований по этой теме растет.

Как мы сопереживаем?

Эксперты в области социальной неврологии разработали две теории в попытке лучше понять эмпатию. Первая, теория симуляции, «предполагает, что эмпатия возможна, потому что, когда мы видим другого человека, испытывающего эмоцию, мы «симулируем» или представляем ту же эмоцию в себе, чтобы мы могли из первых рук узнать, на что она похожа», согласно Psychology Today . .

В этой теории есть и биологический компонент. Ученые обнаружили предварительные доказательства наличия «зеркальных нейронов», которые срабатывают, когда люди наблюдают и испытывают эмоции. В той же статье поясняется также, что «в медиальной префронтальной коре есть участки мозга (отвечающие за мысли более высокого уровня), которые показывают перекрытие активации как для мыслей и суждений, сосредоточенных на себе, так и на других».

Некоторые эксперты считают, что другое научное объяснение эмпатии полностью противоречит теории моделирования. Это теория разума, способность «понимать, что думает и чувствует другой человек, основываясь на правилах того, как следует думать или чувствовать», — говорится в Psychology Today . Эта теория предполагает, что люди могут использовать когнитивные мыслительные процессы для объяснения психического состояния других. Согласно этой теории, разрабатывая теории о человеческом поведении, люди могут предсказывать или объяснять действия других.

Хотя однозначного мнения нет, вполне вероятно, что эмпатия включает в себя несколько процессов, включающих как автоматические эмоциональные реакции, так и усвоенные концептуальные рассуждения. В зависимости от контекста и ситуации могут быть вызваны одна или обе эмпатические реакции.

Развитие эмпатии

Эмпатия, кажется, возникает со временем как часть человеческого развития, а также уходит своими корнями в эволюцию. На самом деле, «Элементарные формы эмпатии наблюдались у наших родственников-приматов, у собак и даже у крыс», — говорится в сообщении Центра науки «Большое благо». С точки зрения развития люди начинают проявлять признаки эмпатии в социальных взаимодействиях на втором и третьем годах жизни. Согласно статье Джин Десити «Нейроразвитие эмпатии у людей»: «Существуют убедительные доказательства того, что просоциальное поведение, такое как альтруистическая помощь, возникает в раннем детстве. Младенцы уже в возрасте 12 месяцев начинают утешать жертв бедствия, а дети в возрасте от 14 до 18 месяцев проявляют спонтанную помощь без вознаграждения».

Хотя на способность человека к сопереживанию влияют как факторы окружающей среды, так и генетика, уровень эмпатии у нас, как правило, одинаков на протяжении всей жизни, без возрастных изменений. Согласно «Эмпатии на протяжении всей взрослой жизни: лонгитюдные данные и результаты выборки опыта», «независимо от возраста эмпатия была связана с положительным благополучием и профилем взаимодействия».

И это правда, что мы, вероятно, чувствуем эмпатию из-за эволюционного преимущества: «Сочувствие, вероятно, развилось в контексте родительской заботы, которая характеризует всех млекопитающих. Сигнализируя о своем состоянии с помощью улыбки и плача, человеческие младенцы призывают своего опекуна принять меры… самки, которые реагировали на потребности своего потомства, превосходили тех, кто был холодным и отстраненным», — сообщает Научный центр Greater Good. Это может объяснить гендерные различия в человеческом сочувствии.

Это говорит о том, что у нас есть естественная предрасположенность к развитию эмпатии. Однако социальные и культурные факторы сильно влияют на то, где, как и кому оно выражается. Сопереживание — это то, что мы развиваем с течением времени и по отношению к нашему социальному окружению, и в конце концов становится «настолько сложной реакцией, что трудно распознать ее происхождение в более простых реакциях, таких как мимика тела и эмоциональное заражение», — говорится в том же источнике.

Психология и эмпатия

В области психологии эмпатия является центральным понятием. С точки зрения психического здоровья, те, у кого высокий уровень эмпатии, с большей вероятностью будут хорошо функционировать в обществе, сообщая о «более широких социальных кругах и более удовлетворительных отношениях», согласно Good Therapy, онлайн-ассоциации специалистов в области психического здоровья. Эмпатия жизненно важна для построения успешных межличностных отношений всех типов, в семье, на работе и за ее пределами. Таким образом, отсутствие эмпатии является одним из признаков таких состояний, как антисоциальное расстройство личности и нарциссическое расстройство личности. Кроме того, для специалистов в области психического здоровья, таких как терапевты, сочувствие к клиентам является важной частью успешного лечения. «Терапевты, обладающие высокой эмпатией, могут помочь людям, проходящим лечение, столкнуться с прошлым опытом и получить более глубокое понимание как опыта, так и окружающих его чувств», — объясняет Good Therapy.

Изучение эмпатии

Эмпатия играет решающую роль в человеческом, социальном и психологическом взаимодействии на всех этапах жизни. Следовательно, изучение эмпатии представляет собой постоянную область, представляющую большой интерес для психологов и нейробиологов во многих областях, и регулярно появляются новые исследования. Онлайн-степень бакалавра психологии Университета Лесли дает студентам возможность изучать область человеческого взаимодействия в более широком спектре психологии.

 

Статьи и истории по теме

Узнайте больше о наших студентах, преподавателях и выпускниках.

Зачем создавать фото со смещением от центра • Фото-видео Креатив

Избранное, понять |

26 ноября 2017 г.

© Amaury Descours

Наиболее частый рефлекс среди начинающих фотографов — поместить объект в самый центр фотографии. Прямое следствие: вы не вызовете никакого интереса к своей фотографии. Есть очень простой способ сделать ваш объект привлекательным: правило третей. Почему так ? Лучший ответ исходит от эмоций!

Поделюсь с вами:

  • Почему мы стремимся к центру предмет фото
  • Какой смысл децентрировать фото
  • Введение в теорию эмоций
  • Эмоции , вызванные объектом, находящимся в центре, и объектом, находящимся не в центре
  • Что такое правило третей и как правильно его использовать

Прежде чем мы начнем

Успех в создании замечательных фотографий означает успешное запечатление и разделение эмоций на ваших фотографиях. Сосредоточившись на теории эмоций, я разработал 6-шаговый метод обучения фотографии, в первую очередь на основе того, что вы чувствуете. Композиция — это 3-й шаг к достижению и 9-й шаг.0049 овладение правилом третей  – один из важных приемов композиции, который вам следует знать в фотографии.

Композиция — это 3-й уровень моей творческой пирамиды для запечатления эмоций на фотографии после освоения предмета и съемки © Amaury Descours очень широкое поле зрения.

Однако наше зрение более избирательно: хотя мы способны видеть по бокам, снизу и сверху, мы фокусируемся в первую очередь на том, что находится перед нами.

Как только мы замечаем что-то необычное в поле нашего зрения, наш взгляд перенаправляется туда, чтобы вернуть его… в центр.

На фото у нас тот же рефлекс. Как только объект оказывается в кадре изображения, наш инстинкт подталкивает нас поместить его в центр. Наш мозг заставляет нас направлять камеру, поскольку она поворачивает наши глаза.

Тогда ваша фотография абсолютно нормальна.

Зачем децентрировать объект

В чем проблема центрирования объекта?

Проблема именно в том, что вы не создаете проблем для глаз! Вы фиксируете на своей фотографии то, что сделал бы ваш глаз.

Глаз, который сканирует вашу фотографию… вообще ничего не сканирует. Глаз ожидает найти объект в центре фотографии, и объект эффективно помещается в центр. Остальное фото может сразу испариться, так как выглядит как обыденная реальность.

Так как же захватить взгляд и заставить его неотразимо погрузиться в вашу фотографию?

Суть в том, что ваш объект должен быть помещен туда, куда инстинктивно не пошел бы глаз. Децентрируя объект, вы раздражаете глаз. Затем он будет искать опорные точки и найдет вашу фотографию.

Привлечь взгляд туда, где он этого не ожидает, и является целью композиции в фотографии.

И самый простой прием для создания хорошо скомпонованной децентрализации — это правило третей!

Зачем использовать такие методы? Заставив взгляд погрузиться в изображение и задержаться на объекте, вы сделаете свои эмоции как фотографа еще сильнее.

Краткое введение в теорию эмоций

Все виды эмоций, которые мы чувствуем, могут быть представлены на колесе с 8 первичными эмоциями согласно теории эмоций Плутчика. Эти первичные эмоции бывают разной интенсивности (наиболее интенсивные находятся в центре) и объединяются в 24 другие эмоции посредством диад.

Эмоциональное колесо Плутчика моделирует 48 возможных эмоций благодаря первичным, вторичным и третичным диадам, которые представляют собой комбинации 8 первичных эмоций © Amaury Descours

Эмоции, связанные с центральным или нецентральным объектом

Если вы держите объект в центре кадра, ваша фотография будет восприниматься как особенно обычная.

Вы рискуете вызвать негативные эмоции:

  • Скука
  • Сентиментальность (Грусть + Доверие)

С другой стороны, при гармоничном децентрировании вашего объекта с помощью правила третей эмоции, которые вы уловили и которыми хотите поделиться, будут выдвинуты на первый план.

В соответствии с теорией эмоций усиление ваших эмоций должно вызвать эмоции центра колеса:

  • Экстази,
  • Восхищение,
  • Террор,
  • Изумление,
  • Горе,
  • Ненависть,
  • Ярость или
  • Бдительность

Но будьте осторожны со слишком резкими смещениями объекта. Это может быть контрпродуктивно, ваше фото будет воспринято как неудачное и вызовет очень негативные эмоции:

  • Отвращение
  • Раздражение
  • Презрение (Отвращение + Гнев)
  • Неодобрение (Печаль + Удивление)

Как децентрировать объект с помощью правила третей

Составление фотографии по правилу третей — это использование сетки 3 на 3 с ячейками одинакового размера: возможны:

  1. Умеренное децентрирование путем центрирования объекта на пересечениях сетки: это пересечения с синими галочками
  2. Более очевидная децентрация путем выравнивания вашего объекта по одной из осей сетки: это оси с зеленые галочки .
  3. Очень выраженное децентрирование путем размещения объекта в 8 эксцентричных зонах: это области с черными галочками .

Конечно, не используйте центральную зону, отмеченную красным крестом .

1. Композиция с пересечением правила третей

Просто поместите объект на одно из четырех пересечений сетки ( синие галочки ). Затем ваш объект достаточно децентрирован, чтобы заинтересовать глаз, не вызывая потенциально негативных эмоций.

Самым важным элементом портрета являются глаза. Здесь я обратил внимание на пересечение правила третей. Эта смещенная от центра композиция, которая заставляет взгляд пройтись по фотографии, подчеркивает макияж на щеке и эту наивную позу руки и кисти. Здесь усиливаются эмоции радости, оптимизма, уверенности и удивления. Nikon D800 и объектив Nikkor 28-300 мм f/3,5-5,6, 300 мм, f/5,6, 1/640 с, ISO 4500 Я разместил его на пересечении правила третей, чтобы он хорошо выдвигался. Эта композиция усилена вторым пахиподием на заднем плане, который находится на другой оси правила третей. Несмотря на то, что объект находится не в центре, композиция остается гармоничной благодаря разумному размещению нескольких точек интереса. Здесь усиливаются эмоции безмятежности, удивления и любопытства , навеянные этим пейзажем. Плато Исало, Мадагаскар, 2005 г. Canon 1D mk II и объектив Canon 17-40 мм f/4, 17 мм, f/16, 1/8 с, ISO 100 © Amaury Descours

2. Композиция с осями правила третей

Для использования осей правила третей необходимо центрировать главную характеристику предмета на одной из осей:

  • Для портрета среднего плана , это горизонтальная ось глаз
  • Для полного портрета через тело проходит вертикальная ось
  • Для горы это вертикальная ось, проходящая через ее вершину
  • и т. д.
Для лицевого портрета среднего плана расположение глаз по оси правила третей позволяет получить динамичную и гармоничную композицию. Здесь он усиливает эмоции, порождаемые предметом оптимизма, радости и уверенности. Nikon D800 и объектив Nikkor 70-200 мм f/2,8, 200 мм, f/5,6, 1/125 с, ISO 100 © Amaury Descours

 

Речь, конечно же, о скале: знаменитой Игле Этрета. Вместо того, чтобы поместить камень в центр изображения, что уменьшило бы воздействие, я разместил его по оси правила третей. Это вершина скалы, которая служила ориентиром. Таким образом, здесь усиливаются эмоции безмятежности, любопытства, уверенности или даже господства, высвобождаемые этим пейзажем. Этрета, Нормандия, Франция, 2004 г. Canon 1D mk II и объектив Canon 28-70 мм f/2,8, 28 мм, f/16, 1/50 с, ISO 400 © Amaury Descours

3. Композиция со смещенными от центра областями правила третей

Здесь вы поместите свой объект в одну из 8 смещенных от центра областей сетки ( черных галочек ).

Децентрирование становится более подчеркнутым и потенциально еще более привлекательным для глаз.

Во время съемки моим объектом была скала из розового гранита, возвышающаяся над морем: кости Трегастеля. Затем я выбрал очень сильную композицию, поместив камень в эксцентрическую область правила третей. Но я также стремился уравновесить эту композицию скалистыми трещинами в правом нижнем углу, возле одного из пересечений правила третей. В свете восходящего солнца и очень тихого осеннего моря этот пейзажный снимок излучает усиленные эмоции безмятежности, оптимизма, любопытства и восторга. Трегастель, Бретань, Франция, 2014 г. Nikon D800 и объектив Nikkor 16-35 мм f/4, 16 мм, f/11, 1,3 с, ISO 100 © Amaury Descours

Что ты думаешь?

На своих лучших фотографиях вы располагали объект по центру или не по центру? Считаете ли вы, что использование правила третей сделало бы ваши фотографии более привлекательными?

Оставьте мне свой комментарий, с удовольствием отвечу.

Еще лучше, поделитесь своими фотографиями в группе Фото-Видео Креатива на Facebook, чтобы с моей помощью и с помощью членов сообщества вы тоже могли учиться и экспериментировать, как контролировать эмоции в своих изображениях!

Идем дальше вместе!

Узнайте, как фотографировать с помощью моего 6-этапного метода, чтобы ваши фотографии были первыми с вашими эмоциями. Мощный и интуитивно понятный подход, который освобождает вас от инструментов и методов.

Тогда поймите, почему композиция в фотографии важна для выражения ваших эмоций, и изучите следующие приемы композиции:

1. Композиции с рамкой:

  • Смещение по центру Тема: Правило третей (этот пост)
  • Смещен от центра Тема: Золотая спираль (скоро)
  • Плотная рама, широкая рама
  • Портретная ориентация, Альбомная ориентация
  • Квадрат, академическое и панорамное соотношение сторон

2. Композиции в пространстве, играющие на ориентации, глубине и объеме предмета:

  • Высокий угол камеры, Низкий угол камеры
  • Преувеличенная перспектива, сжатая перспектива (скоро)
  • Наложение переднего, среднего и заднего планов (скоро)

3. Составы с содержанием:

  • Направляющая и линия силы (скоро)
  • Пустота и отрицательное пространство (скоро)
  • Композиции с контрастом: тон, цвет, форма и узоры (скоро)

Вы также можете найти практические советы по композиции со своим смартфоном.

Не пропустите мои будущие посты, чтобы лучше запечатлеть и поделиться своими эмоциями на картинке: подпишитесь на мою рассылку, Facebook, Twitter или Instagram!

Нравится ли вам то, что вы узнали? Поделитесь этой статьей со своими близкими!

Блог Bizzys | Фотографирование людей: как вызвать эмоции у ваших моделей

на ООО «Биз Фото»

Одна из наиболее важных проблем, о которой упоминают начинающие фотографы и фотографы среднего уровня, — это сложность создания эмоций на фотографиях других людей. Вы не просто хотите изображение красивой модели/объекта, и клиенту не будет интересен плоский семейный портрет. У ветеранов фотосъемки могут быть свои собственные способы вызвать эмоции у своих клиентов, но есть несколько проверенных и испытанных методов, позволяющих создать глубину чувств в ваших изображениях, даже если вы менее опытны.

Игнорировать первые несколько фотографий

Портретная фотография основана на взаимном доверии между моделью/объектом и фотографом, и обычно требуется некоторое время, чтобы это тепло проявилось. Как только объект вашей фотографии почувствует себя комфортно, вы начнете видеть больше реальных эмоций от него. По этой причине вы обычно можете избавиться от первых нескольких фотографий со съемок — думайте о них как о разогревающих снимках и помните, что после того, как ваша модель начнет расслабляться, вы получите более выразительные снимки.

«Портретная фотография основана на взаимном доверии между моделью/объектом и фотографом, и обычно требуется некоторое время, чтобы это тепло проявилось».
Найдите позу, которая им подходит

Неопытные модели и клиенты, как правило, принимают простую неподвижную позу, когда они оказываются перед камерой, часто описываемую как скованность, которую все помнят со школьных фотосессий. Поощряйте вашу модель/объект двигаться, расслабить конечности и найти позу, которая им подходит. Вы нарисуете более откровенные образы, и они, естественно, проявят больше эмоций, когда им будет комфортно физически.

Напомните им почувствовать это

Распространенной ошибкой менее опытных фотографов является неспособность дать достаточное направление своим объектам. Вы можете быть настолько заняты подбором экспозиции и кадрирования, что забываете говорить, из-за чего ваши модели чувствуют себя неловко и не знают, как позировать. Вы будете удивлены тем, как легко вы можете вызвать эмоции, просто попросив модель/объект почувствовать их: «Покажи мне счастье!» или «Позвольте мне увидеть немного больше жизни в ваших глазах». может принести настоящее чувство к вашим изображениям.

Снимать под углом

Клиенты, как правило, напрягаются, когда их снимают прямо или в профиль, что может привести к потере драгоценных эмоций на их лицах, что испортит потенциально блестящую фотографию. Работайте под углом 45 градусов, чтобы дать вашей модели возможность дышать и играть с выражением лица. Этот трюк работает на удивление хорошо, устраняя инстинкт вашей модели смотреть прямо и неловко в объектив. Если вам нужен прямой выстрел, начните с угла и перемещайтесь.

Начать разговор

Не забывайте, что модель или клиент за вашей камерой — это просто человек. Вы концентрируетесь на том, чтобы сделать лучший снимок, но им кажется, что они просто неловко стоят, пытаясь хорошо выглядеть. Не забудьте поболтать с ними, и вы увидите, как эмоции естественным образом вспыхивают на их лицах. Моменты, когда они смеются над вашими словами или морщат нос, когда рассказывают неловкую историю, — это эмоциональные фотографии, которые вам нужны.

Пусть говорят об этом

Ваша роль фотографа часто переходит в роль терапевта или доверенного лица — люди любят открываться человеку за камерой. Задавайте наводящие вопросы и дайте модели/субъекту обсудить, что они любят или ненавидят, каковы их отношения с семьей и друзьями или как они относятся к фотографиям, которые вы делаете. Самая сильная эмоция возникает, когда ваша модель откровенно говорит о чем-то, что вызывает у нее это чувство.

Эти эффективные методы вызывания эмоций у моделей/объектов фотографии помогут вам добавить духа и чувствительности гораздо более опытного фотографа к вашим снимкам.


www.bizphotography.com
Нужны услуги фотографа или вы хотите сделать свои текущие фотографии и создать альбомы, настенный декор, отпечатки или даже нуждаетесь в специализированных услугах цифрового дизайна? Давай поговорим!

Электронная почта: [email protected]
Прямой звонок: 1-216-228-7169

Подпишитесь сейчас

Подпишитесь на обновления и бесплатные ресурсы.

Повышенная нервная реакция на эмоциональные картины у мужчин с высоким содержанием тестостерона в волосах | Социальная когнитивная и аффективная неврология

Журнальная статья

Саня Кляйн,

Саня Кляйн

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Онно Крузе,

Онно Крузе

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Изабель Тапиа Леон,

Изабель Тапиа Леон

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Тобиас Штальдер,

Тобиас Штальдер

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Рудольф Старк,

Рудольф Старк

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Тим Клакен

Тим Клакен

Ищите другие работы этого автора на:

Оксфордский академический

пабмед

Google ученый

Примечания автора

Социальная когнитивная и аффективная неврология , том 14, выпуск 9, сентябрь 2019 г. , страницы 1009–1016, https://doi.org/10.1093/scan/nsz067

Опубликовано:

11 сентября 2019 г.

История статьи

Получен:

20 декабря 2018 г.

Полученная ревизия:

12 августа 2019

Принято:

19 августа 2019

Опубликовано:

11 сентября 2019

  • PDF
  • Разделенный вид
    • Содержание статьи
    • Рисунки и таблицы
    • видео
    • Аудио
    • Дополнительные данные
  • Цитировать

    Cite

    Sanja Klein, Onno Kruse, Isabell Tapia Leon, Tobias Stalder, Rudolf Stark, Tim Klucken, Повышенная нейронная реактивность к эмоциональным картинам у мужчин с высоким содержанием тестостерона в волосах, Social Cognitive and Affective Neuroscience , Volume 14, Issue 9 сентября 2019 г. , страницы 1009–1016, https://doi.org/10.1093/скан/nsz067

    Выберите формат Выберите format.ris (Mendeley, Papers, Zotero).enw (EndNote).bibtex (BibTex).txt (Medlars, RefWorks)

    Закрыть

  • Разрешения

    • Электронная почта
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Подробнее

Фильтр поиска панели навигации Социальная когнитивная и аффективная нейронаукаЭтот выпускКогнитивная и поведенческая нейронаукаКнигиЖурналыOxford Academic Термин поиска мобильного микросайта

Закрыть

Фильтр поиска панели навигации Социальная когнитивная и аффективная нейронаукаЭтот выпускКогнитивная и поведенческая нейронаукаКнигиЖурналыOxford Academic Термин поиска на микросайте

Advanced Search

Abstract

Тестостерон был связан с изменениями в активности эмоциональной нейросхемы, включая миндалевидное тело, орбитофронтальную кору (OFC) и островок, а также со снижением функциональной связи миндалины/префронтальной области. Такие ассоциации когда-либо изучались только с использованием острых показателей тестостерона, поэтому мало что известно о соответствующих отношениях с долгосрочной секрецией тестостерона. Здесь мы исследуем связь между концентрацией тестостерона в волосах (HTC), индексом долгосрочного кумулятивного уровня тестостерона и нервной реактивностью во время задачи эмоционального пассивного просмотра с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). 46 мужчин просмотрели негативные, позитивные и нейтральные изображения на МРТ. HTC оценивали по сегментам волос длиной 2 см. Эмоциональная парадигма вызывала активацию нейронов в миндалевидном теле, островке и ОФК. HTC были связаны с повышенной реакцией на негативные изображения в островковой доле и повышенной реактивностью на позитивные изображения в OFC. Мы показываем связь долгосрочных уровней тестостерона с повышенной эмоциональной реактивностью мозга. Эти результаты свидетельствуют о повышенной эмоциональной бдительности у людей с высоким уровнем тестостерона.

фМРТ, эмоции, тестостерон

Введение

Было показано, что тестостерон и другие андрогены оказывают нейрорегуляторное действие на серотонинергическую и дофаминергическую системы путем связывания с рецепторами андрогенов в миндалевидном теле, стриатуме и гипоталамусе (Rubinow and Schmidt, 1996). Эти системы играют важную роль в регуляции эмоций и поведения, а также в общей обработке эмоций у многих млекопитающих, включая человека. Поэтому тестостерон часто рассматривают как модулятор этих функций и связанных с ними психопатологий (Rosell and Siever, 2015).

Такие экспериментальные исследования связи между тестостероном и обработкой человеческих эмоций показали, что экзогенный тестостерон снижает реакцию проводимости кожи на негативные изображения (Hermans et al. , 2007), а также потенцирует страх при испуганном рефлексе (Hermans et al. , 2006). В соответствии с этим Van Honk et al. (2005) обнаружили меньшее смещение внимания, связанное со страхом, в замаскированном эмоциональном задании Струпа после введения тестостерона. В то время как многие исследования были сосредоточены на острой секреции или введении тестостерона, мало что известно о роли долгосрочного кумулятивного тестостерона. Было показано, что показатели тестостерона, объединенные во многих образцах слюны, взятых в разные дни, являются хорошим предиктором проблем с регулированием эмоций (Granger 9).0659 и др. , 2003 г.; ван Боховен и др. , 2006). Примечательно, что Грейнджер и др. (2003) обнаружили, что эти агрегированные показатели тестостерона лучше предсказывают проблемы с регулированием эмоций по сравнению с измерениями в одном состоянии. В недавнем исследовании Grotzinger et al. (2018) использовали анализ волос для изучения долгосрочных кумулятивных уровней тестостерона наряду с краткосрочными данными о тестостероне в слюне. Важно отметить, что они обнаружили дисфункциональную регуляцию эмоций, связанную с концентрацией тестостерона в волосах (HTC), но не с резким уровнем тестостерона в слюне, что соответствует представлению о том, что долгосрочные эндокринные данные могут лучше подходить для выявления ассоциаций со стабильными, похожими на черты поведенческими наклонностями. Метод анализа стероидов в волосах, который использовался в этом исследовании, за последнее десятилетие получил все большее признание благодаря обеспечению надежного, достоверного и надежного показателя долговременных моделей секреции гормонов (обзоры: Stalder 9).0659 и др. , 2017; Сталдер и Киршбаум, 2012). Несмотря на то, что существует множество исследований с использованием концентрации кортизола в волосах, до сих пор не проводилось сопоставимых исследований с использованием анализа тестостерона в волосах для изучения связи с общей обработкой эмоций.

Большинство исследований, связанных с острым тестостероном, были сосредоточены на стимулах, связанных со страхом, но совсем недавно Bos et al. (2012) предложила модель, в которой тестостерон играет важную роль для помощи в обнаружении и преодолении не только потенциально угрожающих, но и вознаграждающих стимулов за счет одновременного повышения заметности восприятия и уменьшения страха перед подготовкой к действию. Таким образом, тестостерон должен быть связан с повышенной активностью в областях обработки эмоций при просмотре как отрицательных, так и положительных эмоционально значимых стимулов.

Соответственно, высокие уровни острого тестостерона были связаны с повышенной нервной реактивностью к эмоциональным раздражителям. В исследованиях функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) эндогенный и экзогенный тестостерон был связан с повышенной активацией миндалевидного тела (van Wingen et al. , 2011; Heany et al. , 2016) и орбитофронтальной коры (OFC; van Wingen и др. , 2011) в ответ на потенциально угрожающие и вознаграждающие стимулы. В частности, повышенная активность миндалевидного тела, коррелирующая с высоким уровнем тестостерона, была обнаружена в ответ на отрицательные (Hermans и др. , 2008 г.; Дернтл и др. , 2009 г.; Манук и др. , 2010), а также позитивные картинки (van Wingen et al. , 2009; Bos et al. , 2013) и эмоциональные звуки (Bos et al. , 2010). Высокий уровень тестостерона также был связан с повышенной реакцией на негативные лица в префронтальных областях, в частности в OFC (Hermans et al. , 2008) и вентромедиальной префронтальной коре (Stanton et al. , 2009). Островковая доля как важная часть сети значимости (Menon and Uddin, 2010; Uddin, 2015) в основном игнорировалась в исследованиях обработки эмоций, связанных с тестостероном. Бос и др. (2010) обнаружили, что тестостерон увеличивает нервную реакцию островка на эмоциональные звуки.

Это исследование представляет собой первое исследование взаимосвязи между HTC и данными нейровизуализации обработки эмоций. Мы предположили, что субъекты с более высоким HTC демонстрируют повышенное восприятие эмоциональных изображений независимо от валентности по сравнению с нейтральными изображениями во всех измеренных системах реагирования. Таким образом, мы предположили, что субъекты с более высокими уровнями HTC демонстрируют более высокие субъективные оценки значимости, повышенную электродермальную активность и повышенные гемодинамические реакции в области обработки эмоций и областей значимости (миндалевидное тело, ОФК и островок) при просмотре эмоциональных изображений по сравнению с нейтральными.

Материалы и методы

Субъекты

Участниками были 46 мужчин (возраст: M = 23,35 SD = 3,00 года), большинство из которых были студентами. Все испытуемые были правшами, были носителями немецкого языка и имели нормальное или скорректированное до нормального зрение. Критериями исключения были прошлые или текущие психические или неврологические проблемы, употребление психотропных препаратов, хронические заболевания или лечение и состояния, препятствующие их попаданию в МРТ-сканер. Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией (2008 г.) и одобрено локальным комитетом по этике.

Процедура

Мы использовали схему восприятия изображений с блоками эмоциональных изображений в качестве стимулов. Подробное описание парадигмы восприятия изображения см. в Wehrum et al. (2013). Для этого из Международной системы эмоциональных изображений (Lang et al. , 2008) и из Интернета было взято по 30 изображений в 4 эмоциональных категориях (положительные, отрицательные, нейтральные и сексуальные). Один блок состоял из последовательного предъявления пяти картинок одной эмоциональной категории. Каждое изображение демонстрировалось в течение 3 с. Участники пассивно просматривали чередующиеся блоки четырех эмоциональных категорий. После каждого блока испытуемые оценивали картинки по трем шкалам (см. Субъективные оценки). Эксперимент длился в общей сложности 15,5 мин, начиная и заканчивая предъявлением белого фиксационного креста в течение 37,5 с. В парадигму включены сексуальные стимулы, потому что они используются во множестве исследований из этой группы, но для наших конкретных гипотез они не были релевантны и поэтому были исключены из анализа. Стимулы предъявлялись с использованием программного обеспечения Presentation® (версия 17.0, Neurobehavioral Systems, Inc. , Беркли, Калифорния, www.neurobs.com) на мониторе в задней части сканера (разрешение: 19).20 × 1080 пикселей; BOLDscreen 32, Cambridge Research Systems), которые испытуемые смотрели через зеркало, закрепленное на головной катушке (угол зрения 28 градусов).

Анализ волос на тестостерон

Пряди волос диаметром ~3 мм вырезали из задней макушки как можно ближе к коже головы с помощью ножниц для волос. Образцы волос хранили в алюминиевой фольге для защиты до проведения анализа. Концентрации тестостерона определяли на 2-сантиметровом сегменте волос, ближайшем к коже головы. Исходя из скорости роста волос примерно 1 см/месяц (Венниг, 2000), предполагается, что эти сегменты отражают волосы, выросшие за 2 месячный период до соответствующих точек отбора проб. Концентрацию тестостерона измеряли с помощью жидкостной хроматографии в тандемной масс-спектрометрии (ЖХ-МС/МС; (Gao и др. , 2016) согласно опубликованному протоколу (Gao et al. , , 2013). Затем данные HTC в пикограммах на миллиграмм коррелировали (непараметрически) с реакцией, зависящей от уровня кислорода в крови (BOLD) в анализе фМРТ на уровне группы, а также с оценкой изображения и данными проводимости кожи с использованием SPSS 22 (IBM Corp. , 2013).

Субъективные оценки

После каждого представленного блока изображений испытуемые оценивали валентность, возбуждение и сексуальное возбуждение по 9-балльной шкале Лайкерта. Все шкалы варьировались от 0 (указывает на «совсем не возбуждает», «очень неприятно» или «совсем не возбуждает сексуально») до 8 (указывает на «очень возбуждает», «очень приятно» или «очень сексуально возбуждает»). Поскольку оценки сексуального возбуждения соответствовали сексуальным картинкам, они не соответствовали нашей гипотезе и поэтому не были включены в анализ. Позже рейтинговые баллы были усреднены по субъектам и проанализированы с использованием SPSS 22 (IBM Corp. , 2013). Для каждой категории изображений были рассчитаны средние рейтинги возбуждения и валентности. Средние оценки негативных и позитивных изображений анализировали в двух дисперсионных анализах (ANOVA) с одним фактором эмоций (негативным, позитивным и нейтральным). За значительными эффектами следили с парой t тестов и были скорректированы по Бонферрони для множественных сравнений (скорректированный порог значимости составлял α = 0,02 для всех последующих тестов). В приложении сообщается о рейтинговом анализе сексуальных изображений.

Проводимость кожи

Проводимость кожи измеряли во время демонстрации изображения с помощью многоразовых электродов Ag/AgCl, заполненных изотонической электролитной средой (0,05 М NaCl), помещенных на недоминантную левую руку. Данные были собраны с частотой дискретизации 1 кГц. Для предварительной обработки и анализа данных использовалась Ledalab 3.4.4 (Benedek and Kaernbach, 2010). Во-первых, данные были понижены до 100 Гц и сглажены с помощью ядра Гаусса из 32 выборок полной ширины на половине максимума (FWHM). Одного субъекта пришлось исключить из-за отсутствия данных, вызванных техническими трудностями, оставив выборку из 45 субъектов для анализа реакции проводимости кожи (SCR). Поскольку каждое изображение предъявлялось в течение 3 с, это временное окно было определено как окно анализа. Извлеченный ответ определялся как наибольшая разница между максимумом и минимумом, который непосредственно ему предшествовал. Предыдущий минимум должен был находиться в пределах окна анализа, чтобы ответ был засчитан. Ответы менее 0,01 мкс считались нулевыми ответами. Все максимальные ответы были преобразованы в логарифм (мкСм + 1) для корректировки нарушения нормального распределения данных. Затем рассчитывали средние значения SCR для каждого блока изображения. Затем данные о проводимости кожи для различных эмоциональных категорий усреднялись по всем блокам и анализировались в ANOVA с одним фактором эмоций (отрицательным, положительным или нейтральным). За значительными эффектами следили с парой t тестов и были скорректированы Бонферрони для множественных сравнений (скорректированный порог значимости составлял α = 0,02 для всех последующих тестов). В приложении сообщается об анализе проводимости кожи для сексуальных изображений.

Получение и анализ данных фМРТ

Все изображения МРТ были получены с использованием томографа всего тела 3 Тесла (Siemens Prisma) с 64-канальной головной катушкой. Структурные изображения состояли из 176 Т1-взвешенных сагиттальных срезов (толщина среза 0,9 мм; FoV = 240 мм; TR = 1,58 с; TE = 2,3 с). Для функциональных изображений было получено в общей сложности 420 изображений с помощью T2*-взвешенного градиентного эхо-планарного изображения (EPI) с 36 срезами, покрывающими весь мозг (размер вокселя = 3 × 3 × 3,5 мм; промежуток = 0,5 мм; нисходящий получение среза; TR = 2 с; TE = 30 мс; угол поворота = 75 градусов; FoV = 192 × 192 мм 2 ; размер матрицы = 64 × 64; ГРАППА = 2). Поле зрения автоматически позиционировалось относительно линии AC-PC с ориентацией -40 градусов. Предварительная обработка, анализ первого и второго уровня были выполнены с использованием SPM 12 (Wellcome Department of Cognitive Neurology, 2014), реализованного в MATLAB (The MathWorks Inc., 2012).

Для предварительной обработки все анатомические изображения были зарегистрированы в шаблоне MNI (Монреальский неврологический институт) и сегментированы. Все изображения EPI были совмещены с анатомическими изображениями, повторно выровнены и неискажены, скорректированы по времени среза, нормализованы к стандартному пространству MNI и сглажены с помощью ядра Гаусса при 6 мм FWHM. Функциональные данные были проанализированы для удаленных объемов с использованием подхода без распределения для искаженных данных (Schweckendiek 9).0659 и др. , 2013). Каждый полученный внешний объем позже был смоделирован в рамках общей линейной модели как регрессор, не представляющий интереса. Категории изображений были отрицательными, положительными, сексуальными и нейтральными. Каждая категория была смоделирована как представляющий интерес регрессор. Фазы рейтинга, следующие за блоками изображений, были смоделированы как регрессор, не представляющий интереса. Все регрессоры были свернуты с канонической функцией гемодинамического ответа. Шесть параметров движения были введены как ковариаты вместе с регрессорами, не представляющими интереса для идентифицированных отдаленных объемов. Затем временной ряд был отфильтрован с помощью фильтра верхних частот (постоянная времени = 128 с). На групповом уровне рассматривались три контраста, сравнивающие эмоциональные и нейтральные изображения: негатив-нейтральный, позитив-нейтральный и эмоционально-нейтральный. Эмоциональный регрессор состоял как из отрицательных, так и из положительных регрессоров. Один образец 9Тесты 0659 t , а также множественные регрессии с HTC в качестве предиктора были выполнены для трех контрастов. В качестве исследовательского анализа мы также исследовали контраст негатив-позитив. Кроме того, те же анализы были рассчитаны для сексуально-нейтрального контраста и представлены в приложении.

Поскольку данные HTC содержали выбросы (см. Дополнительный рисунок 1 для гистограммы), статистический вывод в анализе второго уровня был основан на непараметрических тестах перестановок с использованием беспорогового повышения кластеров (TFCE) с 5000 перестановок (Nichols and Holmes, 2002). ; Смит и Николс, 2009 г.). Анализы всего мозга на уровне вокселов проводились с исправлением P  < 0,05 семейной ошибки (FWE). Анализ области интереса (ROI) на уровне вокселей проводился с использованием коррекции малого объема с P  < 0,05 (FWE). Миндалевидное тело, OFC и островок были выбраны в качестве ROI, потому что они были ранее описаны в исследованиях, связанных с обработкой эмоций и тестостероном (Bos et al. , 2010; van Wingen et al. , 2011; Heany et al. 9).0660, 2016). Маски ROI для миндалевидного тела и островка были взяты из Harvard Oxford Cortical Atlas (HOC; оба порога 50). Маска для OFC была создана в MARINA (Walter et al. , 2003 г. ), поскольку в HOC нет маски OFC.

Рис. 1

Открыть в новой вкладкеСкачать слайд

Средние рейтинги валентности и возбуждения эмоциональных картинок по категориям (neg: отрицательный, neu: нейтральный, pos: положительный) слева. В качестве индикаторов ошибок приведены стандартные ошибки средних. *** значимо при p<0,001. Средняя реакция проводимости кожи на негативные, нейтральные и позитивные изображения справа. В качестве индикаторов ошибок приведены стандартные ошибки средних. ** значимо при p<0,01.

Результаты

Среднее значение HTC было M  = 1,39 (SD = 1,16), MED = 1,05. Для средних оценок возбуждения ANOVA выявил значительный основной эффект эмоций [ F (2) = 120,33, P  < 0,001]. Средние оценки возбуждения были выше как для отрицательных [ t (45) = 13,57, P  < 0,001] и положительные [ t (45) = 8,12, P  < 0,001] изображения по сравнению с нейтральными изображениями. Средние оценки возбуждения также были выше для негативных изображений по сравнению с позитивными [ t (45) = 6,84, P  <0,001]. Для средних оценок валентности дисперсионный анализ также выявил значительный основной эффект эмоций [ F (1,50) = 419,83, P  < 0,001, с поправкой по Гринхаусу-Гейссеру]. Как и ожидалось, оценки валентности были ниже для отрицательных [ t (45) = −19,69, P  < 0,001] и выше для положительных [ t (45) = 16,05, P  < 0,001] изображений по сравнению с нейтральными. Неудивительно, что средние оценки валентности были выше для положительных изображений по сравнению с отрицательными [ t (45) = 23,732, P  <0,001]. Не было обнаружено значимой корреляции между HTC и данными субъективной оценки (все P  > 0,05). Для данных о проводимости кожи мы также обнаружили основной эффект эмоций [9].0659 F (2) = 6,48, P  = 0,002]. Средняя проводимость кожи была выше во время негативных [ t (44) = 3,62, P  = 0,001] и позитивных [ t (44) = 2,88, P  = 0,006] блоков изображения по сравнению с нейтральными блоками изображения. Средняя проводимость кожи не отличалась между отрицательными и положительными блоками изображения [ t (44) = 1,09, P  = 0,280]. Корреляции проводимости кожи и HTC обнаружено не было (все P  > 0,05). Субъективная оценка и результаты SCR показаны на рисунке 1.

Гемодинамические ответы

Обработка эмоций

Положительные изображения по сравнению с нейтральными вызывали ЖИРНЫЙ ответ в двусторонней ОФК и островковой доле. Отрицательные изображения по сравнению с нейтральными были связаны с повышенными ответами BOLD в билатеральной миндалевидном теле в дополнение к OFC и островковой доле (см. Таблицу 1).

Таблица 1

Пиковые воксели в соответствующих ROI контрастов BOLD (одновыборочные тесты t ) с размером кластера ( k ) ​​и статистикой (с поправкой на FWE)

Контраст . Структура . Боковой . х . и . из . к . т макс. . П корр .
Negative–neutral  Amygdala  −22  −6  −12  239  8.93  <0.001 
  20  −4  −12  260  8.07  <0.001 
  OFC  −2  54  −16  735  4.86  0.003 
    R/L  54  −18  415  4. 61  0.006 
  Insula  −32  10 −12  706  8.31  <0.001 
    38  −10  607  6.25  <0.001 
Positive–neutral  OFC  14  30  −16  56  3.98  0.036 
  Insula  −42  14  −4  493  4.74  0.004 
Negative–positive  Amygdala  −22  −8  −12  226  8.37  <0.001 
    20  −4  −12  200  10. 42  <0.001 
  OFC  −2  50  −16  686  5.24  0.001 
    R/L  50  −16  694  5.35  <0.001 
  Insula  −40  −6  −2  545  6.39  <0.001 
    40  −4  −2  482  5.52  <0.001 
Positive–negative  Insula  −36  −18  18  3.80  0.042 

Contrast . Структура . Боковой . х . и . из . к . т макс . П корр .
Negative–neutral  Amygdala  −22  −6  −12  239  8.93  <0.001 
  20  − 4 −12 260 8,07 <0,001
  OFC  −2  54  −16  735  4.86  0.003 
    R/L  54  − 18  415  4.61  0.006 
  Insula  −32  10  −12  706  8. 31  <0.001 
    38  −10  607  6.25  <0.001 
Positive–neutral  OFC  14  30  −16  56  3.98  0.036 
  Insula  −42  14  −4  493  4.74  0.004 
Negative–positive  Amygdala  −22  −8  −12  226  8.37  <0.001 
    20  −4  −12  200  10.42  <0.001 
  OFC  −2  50  −16  686  5. 24  0.001 
    R/L  50  −16  694  5.35  <0.001 
  Insula  −40  −6  −2  545  6.39  <0.001 
    40  −4  −2  482  5.52  <0.001 
Positive–negative  Insula  −36  −18  18  3,80 0,042

Открыть в новой вкладке

Таблица 1

Пиковые воксели в соответствующих ROI контрастов BOLD (одновыборочные тесты t ) с размером кластера ( k ) ​​и статистика (с поправкой FWE)

Контраст . Структура . Боковой . х . и . из . к . т макс. . П корр .
Negative–neutral  Amygdala  −22  −6  −12  239  8.93  <0.001 
  20  − 4  −12  260  8.07  <0.001 
  OFC  −2  54  −16  735  4.86  0.003 
    R/L  54  −18  415  4. 61  0.006 
  Insula  −32 10  −12  706  8.31  <0.001 
    38  −10  607  6.25  <0.001 
Positive–neutral  OFC  14  30  −16  56  3.98  0.036 
  Insula  L −42 14 −4 493 4,74 0,004
Отрицательный — PPOSITITY
.1404 −22  −8  −12  226  8.37  <0.001 
    20  −4  −12  200  10.42  <0. 001 
  OFC  −2  50  −16  686  5.24  0.001 
    R/L  50  −16  694  5.35  <0.001 
  Insula  −40  −6  −2  545 6.39  <0.001 
    40  −4  −2  482  5.52  <0.001 
Positive–negative  Insula  −36  −18  18  3.80  0.042 

Contrast . Структура . Боковой . х . и . из . к . т макс. . П корр .
Negative–neutral  Amygdala  −22  −6  −12  239  8.93  <0.001 
  20  − 4 −12 260 8.07  <0.001 
  OFC  −2  54  −16  735  4.86  0.003 
    R/L  54  −18  415  4.61  0.006 
  Insula  −32  10  −12  706  8. 31  <0.001 
    38  −10  607  6.25  <0.001 
Positive–neutral  OFC  14  30  −16  56  3.98  0.036 
  Insula  −42  14  −4  493  4.74  0.004 
Negative–positive  Amygdala  −22  −8  −12  226  8.37  < 0.001 
    20  −4  −12  200  10.42  <0.001 
  OFC  −2  50  −16  686  5. 24  0.001 
    R/L  50  −16  694  5.35 <0.001 
  Insula  −40  −6  −2  545  6.39  <0.001 
    40  −4  −2  482  5.52  <0.001 
Positive–negative  Insula  −36  −18  18 8 3,80 0,042

Открыть в новой вкладке

Таблица 2

Пиковые воксели в соответствующих ROI регрессионного анализа тестостерона с эквивалентным размером кластера (экв) и статистикой TFCE (с поправкой на FWE)

Контраст . Структура . Боковой . х . и . из . экв. . ТФСЕ . П Корр .
Отрицательный–нейтральный Insula  36  10  −10  14  112.59  0.020 
Positive–neutral  OFC  −2  56  −2  33  723.59  0.041 
  48  −6  75  730.30  0.043 

Контраст . Структура . Боковой . х . и . из . экв. . ТФСЕ . П Корр .
Negative–neutral  Insula  36  10  −10  14  112.59  0.020 
Positive–neutral  OFC  −2  56  −2  33  723.59  0.041 
  48  −6  75  730.30  0.043 

Открыть в новой вкладке

Таблица 2

Пиковые воксели в соответствующих ROI регрессионного анализа тестостерона с эквивалентным размером кластера (эквивк) и статистикой TFCE (с поправкой FWE)

Контраст . Структура . Боковой . х . и . из . экв. . ТФСЕ . П Корр .
Negative–neutral  Insula  36  10  −10  14  112.59  0.020 
Positive–neutral  OFC  − 2  56  −2  33  723.59  0.041 
  48  −6  75  730.30  0.043 

Контраст . Структура . Боковой . х . и . из . экв. . ТФСЕ . П Корр .
Negative–neutral  Insula  36  10  −10  14  112.59  0.020 
Positive–neutral  OFC  − 2  56  −2  33  723.59  0.041 
  48  −6  75  730.30  0.043 

Открыть в новой вкладке

Обработка эмоций и тестостерон волос

Результаты показали, что высокий уровень HTC коррелирует с ЖИРНЫМИ ответами в правой островковой доле во время обработки негативных изображений (негативные-нейтральные; см. Таблицу 2, Рисунок 2). Кроме того, высокий HTC был связан с повышенным BOLD-ответом в левом и правом OFC во время обработки положительных изображений (положительные-нейтральные; см. Таблицу 2, Рисунок 3). Не было обнаружено результатов для всего мозга или ROI при контрастировании негатив-позитив/позитив-негативный. Результаты всего мозга для отрицательно-нейтральных и положительно-нейтральных контрастов представлены в приложении (Таблица 1).

Рис. 2

Открыть в новой вкладкеСкачать слайд

Положительные корреляции между HTC и значительными активациями ROI во время негативных изображений — нейтральные изображения на уровне вокселов P < 0,05 (с поправкой на FWE) в правой островковой доле. Отображаемые значения TFCE имеют пороговое значение при TFCE > 500.

Рис. 3

Открыть в новой вкладкеСкачать слайд

Положительная корреляция между HTC и значительными активациями ROI во время положительных изображений (положительные — нейтральные) на уровне вокселов P<0,05 (FWE- исправлено) в правом и левом OFC. Линии на сагиттальных срезах справа обозначают аксиальные срезы, изображенные слева. Отображаемые значения TFCE имеют пороговое значение TFCE > 600.

Обсуждение

Это исследование дает первый взгляд на связь между долгосрочными кумулятивными уровнями тестостерона (HTC) и нейронной обработкой эмоций. Парадигма восприятия изображения показывала блоки негативных, позитивных и нейтральных картинок. Мы обнаружили повышенную реактивность мозга на отрицательные и положительные эмоциональные картины в OFC и островке, но не в миндалевидном теле у субъектов с высоким HTC.

Корреляция HTC и нейронной активации в OFC в ответ на положительные изображения поддерживает современные модели тестостерона (Bos и др. , 2012) и расширяет другие результаты, наблюдающие эффекты острого (Stanton et al. , 2009) тестостерона в лобных областях до долгосрочных кумулятивных уровней гормонов. Связь экзогенного тестостерона и эмоциональной реактивности в островковой доле была обнаружена в прошлых исследованиях женщин, слушающих эмоциональные звуки (Bos et al. , 2010). Связь, которую мы обнаружили между HTC и реакцией островка на негативные изображения, расширяет доказательства на мужчин с высоким долгосрочным уровнем тестостерона и визуальными эмоциональными стимулами. OFC, а также островок вовлечены в обработку социальной эмоциональной информации (Singer 9).0659 и др. , 2004 г.; Гудкайнд и др. , 2012), и большинство эффектов тестостерона обнаруживаются в таких социально-эмоциональных контекстах (Heany et al. , 2016). Долгосрочный высокий уровень тестостерона может привести к тому, что эти области станут более чувствительными к таким эмоционально значимым стимулам окружающей среды, заставляя людей испытывать больше гнева, если окружающая среда угрожает, или более положительное влияние, если окружающая среда вознаграждает. Эта измененная обработка эмоций, в свою очередь, может влиять на поведение и объяснять, почему тестостерон часто ассоциируется не только с агрессивным поведением и проблемами регуляции эмоций (van Bokhoven 9). 0659 и др. , 2006 г.; Grotzinger и др. , 2018), но также и повышение сексуального поведения, позитивного настроения и чувствительности к вознаграждению (van Anders et al. , 2007; Hermans et al. , 2010; Amanatkar et al. , 2014).

Мы также обнаружили значимые (с поправкой FWE P TFCE  < 0,05) ассоциации HTC с нейронной активацией в исследовательском анализе всего мозга. В основном, HTC был связан с активацией в лобных, лимбических и паралимбических структурах, а также в областях обработки зрительных образов во время представления негативного и позитивного изображения по сравнению с нейтральным без существенных различий между категориями валентности. В частности, мы обнаружили повышенную реактивность на негативные изображения в верхней теменной дольке и передней супрамаргинальной извилине. Эти области анатомически являются частью премоторной коры (Nachev и др. , 2008), что связано с моторным контролем и торможением реакции в конфликтных ситуациях (Начев и др. , 2007). Мы также обнаружили повышенную реактивность передней части поясной извилины в ответ на положительные изображения. Передняя поясная кора также связана с торможением реакции, когнитивным контролем и отслеживанием конфликтов (Botvinick et al. , 2001). Таким образом, активация в этих областях может отражать большую потребность в подавлении поведенческих реакций или мотивации реакции на эмоциональные стимулы у людей с высоким уровнем HTC. Кроме того, повышенная активация областей, связанных со зрительным восприятием и вниманием, таких как язычная извилина (Fink и др. , 1996) и затылочный полюс (Puce et al. , 1996; Mevorach et al. , 2010) являются сильными индикаторами повышенного зрительного внимания к отрицательным и положительным эмоциональным стимулам у субъектов с высоким HTC. В совокупности результаты всего мозга можно рассматривать как еще один показатель для модели тестостерона, предложенной Bos et al. (2012), где тестостерон связан с повышенным вниманием и реакцией на мотивационно важные стимулы окружающей среды.

Хотя точные механизмы действия тестостерона в головном мозге до сих пор полностью не изучены, одним из возможных объяснений воздействия гормона на нервную эмоциональную обработку является связывание с андрогенными рецепторами, такими как рецептор γ-аминомасляной кислоты (ГАМК) (Rubinow и Шмидт, 1996; МакГенри и др. , 2014). У мышей повторное введение тестостерона оказывает анксиолитическое действие, в то время как введение антагониста ГАМК блокирует эти эффекты (Fernández-Guasti and Martínez-Mota, 2005). В соответствии с этой животной моделью исследования с помощью позитронно-эмиссионной томографии у людей показали, что у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством наблюдается снижение связывания с рецепторами ГАМК в правой ОФК и правой островковой доле (Malizia 9).0659 и др. , 1998) и в префронтальной коре (Bremner et al. , 2000). Дефицит рецепторов ГАМК в OFC также обнаруживается у пациентов с большой депрессией (Rajkowska et al. , 2007). Влияние тестостерона на рецепторы ГАМК может опосредовать действие некоторых гормонов анксиолитическим (van Honk et al. , 2005; Hermans et al. , 2006) и антидепрессивным (Wang, 2000; Rosen et al. , 2017) свойства, которые были показаны на людях. Эта модель также иллюстрирует возможный путь того, как высокий уровень HTC может быть связан с повышенной активностью OFC и островковой доли в этом исследовании за счет многократного связывания гормона с рецепторами андрогенов в этих областях с течением времени. Расширяя прошлые исследования, в которых изучались в основном уровни тестостерона, наши результаты можно рассматривать как свидетельство повышенной бдительности и, возможно, лучшего решения проблем окружающей среды у людей с высоким уровнем тестостерона. Связывая знания о гормоне и его соответствующих рецепторах, стабильный долгосрочный высокий уровень тестостерона также может служить защитным фактором для психопатологий, связанных с настроением и тревогой.

Мы также изучили сравнение негативных и позитивных изображений в качестве исследовательского анализа. В то время как отрицательные изображения были оценены выше по степени возбуждения и привлекали больше ROI обработки эмоций по сравнению с положительными, эта разница эмоциональной валентности не отражалась на корреляциях HTC. В то время как паттерны активации различаются между категориями валентности в связи с HTC, мы не нашли никаких доказательств существенной разницы между эмоциями в связи с HTC.

Разница в оценках возбуждения и эффекте задачи между негативными и позитивными изображениями может быть связана с возможным эффектом привязки, вызванным сексуальными изображениями. Сексуальные изображения были оценены выше по степени возбуждения по сравнению с позитивными изображениями и включали все области интереса обработки эмоций (см. Дополнительный материал). Наличие сексуальных картинок могло сделать позитивные картинки менее интересными и возбуждающими для испытуемых, искажая их восприятие. Мы видим это только в оценках и эффектах выполнения заданий, так что на ассоциации HTC с нейронной активацией это, по-видимому, не влияет.

Интересно, что мы не обнаружили корреляции ГТС с реактивностью миндалины ни к негативным, ни к позитивным картинкам. В некоторых исследованиях сообщалось, что миндалевидное тело имеет положительную связь с острым эндогенным и экзогенным тестостероном во время эмоциональных задач (van Wingen et al. , 2009; Manuck et al. , 2010; Bos et al. , 2013). ; Дернтл и др. , 2009; Германс и др. , 2008). Поскольку во всех этих исследованиях использовались показатели острого гормона, это несоответствие может указывать на то, что миндалевидное тело в большей степени зависит от колебаний состояния гормона.

Поскольку в долгосрочных уровнях тестостерона преобладают гендерные различия (Grotzinger et al. , 2018), в будущих исследованиях должны участвовать женщины для сравнения концентраций тестостерона и их влияния на обработку эмоций между полами. Будущие исследования также должны включать измерение уровня тестостерона для проверки и сравнения с измерением уровня волос.

Заключение

В совокупности наши результаты демонстрируют, как мужчины с длительно высоким уровнем тестостерона проявляют повышенную реактивность нейросхем обработки эмоций на существенные эмоциональные стимулы. Положительную связь островка с тестостероном при просмотре негативных изображений можно интерпретировать как усиление обработки аверсивных эмоционально значимых стимулов у мужчин с более высокой исходной секрецией тестостерона. Усиление гемодинамических ответов на позитивные изображения при двустороннем OFC предполагает такое же изменение обработки, как и на негативных изображениях. В заключение мы впервые показали, что долгосрочные уровни тестостерона связаны с различиями в обработке нервных эмоций.

Финансирование

Это исследование было частично поддержано Немецким исследовательским фондом (298597483).

Конфликт интересов

Не объявлено.

Каталожные номера

Amanatkar

,

H.R.

,

Сео

,

Б.-В.

,

Манепалли

,

Дж.Н.

,

Гроссберг

,

Г.Т.

(

2014

).

Влияние экзогенного тестостерона на настроение. Систематический обзор и метаанализ рандомизированных плацебо-контролируемых исследований

.

Анналы клинической психиатрии

,

26

,

19

32

.

Ван Андерс

,

С.М.

,

Гамильтон

,

Л.Д.

,

Watson

,

Н.В.

(

2007

).

Несколько партнеров связаны с более высоким уровнем тестостерона у мужчин и женщин Северной Америки

.

Гормоны и поведение.

Бенедек

,

М.

,

Кернбах

,

К.

(

2010

).

Непрерывное измерение фазовой электродермальной активности

.

Journal of Neuroscience Methods

,

190

,

80

91

.

фургон Боховен

,

I.

,

фургон

,

S.H.M.

,

Ван Энгеланд

,

H.

,

SCHAAL

,

B.

,

Arseneault

,

L.

,

. etguin

,

,

utguin

,

,

. (

2006

).

Тестостерон в слюне и агрессия, правонарушения и социальное доминирование в популяционном лонгитюдном исследовании подростков мужского пола

.

Гормоны и поведение

,

50

,

118

25

.

Бос

,

П.А.

,

Германс

,

Э.Дж.

,

Монтойя

,

Э.Р.

,

Ван Хонк

,

J.

(

2010

).

Введение тестостерона модулирует нервные реакции на плач младенцев у молодых женщин

.

Психонейроэндокринология

,

35

,

114

21

.

Бос

,

П.А.

,

Panksepp

,

J.

,

Bluthé

,

R.-M.

,

Ван Хонк

,

J.

(

2012

).

Острые эффекты стероидных гормонов и нейропептидов на социально-эмоциональное поведение человека. Обзор исследований однократного введения

.

Границы нейроэндокринологии

,

33

,

17

35

.

Бос

,

П.А.

,

Ван Хонк

,

Дж.

,

Рамси

,

Н.Ф.

,

Штейн

,

Д.Дж.

,

Германс

,

Э.Дж.

(

2013

).

Прием тестостерона у женщин усиливает реакцию миндалевидного тела на испуганные и счастливые лица

.

Психонейроэндокринология

,

38

,

808

17

.

Ботвиник

,

М.М.

,

Храбрый

,

Т. С.

,

Барч

,

Д.М.

,

Carter

,

C.S.

,

Cohen

,

J.D.

(

2001

).

Мониторинг конфликтов и когнитивный контроль

.

Психологический обзор

,

108

,

624

52

.

Бремнер

,

Дж.Д.

,

Иннис

,

Р.Б.

,

Staib

,

L.

,

Zoghbi

,

S.

,

Charney

,

D.S.

(

2000

).

Снижение связывания бензодиазепиновых рецепторов в префронтальной коре при посттравматическом стрессовом расстройстве, связанном с боевыми действиями

.

Американский журнал психиатрии

,

157

,

1120

6

.

DERNTL

,

B.

,

Windischberger

,

C.

,

,

S.

,

710,

S.

,

710,

S.

,

710,

S.

,

.

,

Гур

,

Р.К.

,

Мозер

,

Е.

и др. (

2009

).

Активность миндалевидного тела в отношении страха и гнева у здоровых молодых мужчин связана с тестостероном

.

Психонейроэндокринология

,

34

,

687

93

.

Фернандес-Гуасти

,

А.

,

Мартинес-Мота

,

L.

(

2005

).

Анксиолитическое действие тестостерона в тесте на закапывание. Роль андрогенных и ГАМК-бензодиазепиновых рецепторов

.

Психонейроэндокринология

,

30

,

762

70

.

Финк

,

Г.Р.

,

Халлиган

,

П.В.

,

Marshall

,

J.C.

,

Фраковяк

,

Р. С.

,

Долан

,

Р.Дж.

(

1996

).

Где в мозгу визуальное внимание выбирает лес и деревья?

Природа

,

382

,

626

8

.

Gao

,

W.

,

Kirschbaum

,

C.

,

Grass

,

J.

,

Stalder

,

T.

(

2016

).

Анализ эндогенных стероидных гормонов в волосах человека на основе ЖХ-МС

.

Журнал стероидной биохимии и молекулярной биологии

,

162

,

92

9

.

Гудкайнд

,

М.С.

,

Sollberger

,

M.

,

Gyurak

,

A.

,

Rosen

,

H.J.

,

Rankin

,

K.P.

,

Миллер

,

Б.

и др. (

2012

).

Отслеживание эмоциональной валентности. Роль орбитофронтальной коры

. .

Грейнджер

,

Д.А.

,

Рубашка

,

Е.А.

,

Зан-Вакслер

,

C.

,

Usher

,

B.

,

Klimes–Dougan

,

B.

,

Hastings

,

P.

(

2003

).

Суточные колебания тестостерона в слюне и психопатология у подростков мужского и женского пола. Индивидуальные различия и влияние на развитие

.

Развитие и психопатология

,

15

.

Grotzinger

,

A.D.

,

Mann

,

F.D.

,

Patterson

,

M.W.

,

Tackett

,

J.L.

,

Tucker-Drob

,

E.M.

,

Harden

,

K.P.

(

2018

).

Тестостерон волос и слюны, кортизол волос и внешнее поведение подростков

.

Психологическая наука

,

29

,

688

99

.

Хини

,

С.Дж.

,

Ван Хонк

,

Дж.

,

Штейн

,

Д.Дж.

,

Брукс

,

С.Дж.

(

2016

).

Количественный и качественный обзор влияния тестостерона на функцию и структуру социально-эмоционального мозга человека

.

Метаболические заболевания головного мозга

,

31

,

157

67

.

Германс

,

Э.Дж.

,

Путман

,

P.

,

Baas

,

J.M.

,

Ван Хонк

,

J.

(

2006

).

Однократное введение тестостерона уменьшает вызванный страхом вздрагивание у людей

.

Биологическая психиатрия

,

59

,

872

4

.

Германс

,

Э.Дж.

,

Putman

,

P.

,

Baas

,

J.M.

,

Gecks

,

N.M.

,

Kenemans

,

J.L.

,

Ван Хонк

,

Дж.

(

2007

).

Экзогенный тестостерон ослабляет интегрированную центральную реакцию на стресс у здоровых молодых женщин

.

Психонейроэндокринология

,

32

,

1052

61

.

Германс

,

Э. Дж.

,

Рэмси

,

Н.Ф.

,

Ван Хонк

,

Дж.

(

2008

).

Экзогенный тестостерон усиливает реакцию на социальную угрозу в нейронной цепи социальной агрессии у людей

.

Биологическая психиатрия

,

63

,

263

70

.

Германс

,

Э.Дж.

,

Бос

,

П.А.

,

Оссеварде

,

Л.

,

Рэмси

,

Н.Ф.

,

Fernández

,

G.

,

Van HONK

,

J.

(

2010

).

Влияние экзогенного тестостерона на BOLD-ответ вентрального стриарного тела во время ожидания вознаграждения у здоровых женщин

.

НейроИмидж

,

52

,

277

83

.

Ван Хонк

,

Дж.

,

Пепер

,

Дж. С.

,

Шуттер

,

Д.Дж.Л.Г.

(

2005

).

Тестостерон уменьшает бессознательный страх, но не сознательно переживаемую тревогу. Последствия расстройств страха и тревоги

.

Биологическая психиатрия

,

58

,

218

25

.

Корпорация IBM

(

2013

). IBM SPSS Statistics для Windows, версия

. В:

Армонк, Нью-Йорк

,

.

Ланг

,

П. Дж.

,

Брэдли

,

М.М.

,

Катберт

,

Б.Н.

(

2008

). Международная система аффективных изображений (IAPS). В:

Эмоциональные рейтинги изображений и руководства по эксплуатации

,

Гейнсвилл, Флорида

:

Университет Флориды

.

Малиция

,

А.Л.

,

Каннингем

,

,

Белл

,

Си Джей

,

Лиддл

,

П. Ф.

,

Джонс

,

Т.

,

Натт

,

Д.Дж.

(

1998

).

Снижение связывания ГАМКА-бензодиазепиновых рецепторов головного мозга при паническом расстройстве

.

Архив общей психиатрии

,

55

,

715

.

Манук

,

С.Б.

,

Marsland

,

A.L.

,

Flory

,

J.D.

,

Gorka

,

A.

,

Ferrell

,

R.E.

,

Харири

,

А.Р.

(

2010

).

Тестостерон слюны и полиморфизм длины тринуклеотида (CAG) в гене рецептора андрогенов предсказывают реактивность миндалины у мужчин

.

Психонейроэндокринология

,

35

,

94

104

.

McHenry

,

J.

,

Carrier

,

N.

,

Hull

,

E.

,

Kabbaj

,

M.

(

2014

).

Половые различия в тревоге и депрессии. Роль тестостерона

.

Границы нейроэндокринологии

,

35

,

42

57

.

Менон

,

В.

,

Уддин

,

Л.К.

(

2010

).

Заметность, переключение, внимание и контроль. Сетевая модель функции островка

.

Структура и функции мозга

,

214

,

655

67

.

Mevorach

,

C.

,

Hodsoll

,

J.

,

Allen

,

H.

,

Shalev

,

L.

,

Хамфрис

,

Г.

(

2010

).

Игнорирование слона в комнате: нейронная цепь для подавления значимости

.

Журнал неврологии

,

30

,

6072

9

.

Nachev

,

P.

,

Wydell

,

H.

,

O’neill

,

K.

,

Husain

,

M

,

Кеннард

,

К.

(

2007

).

Роль преддополнительной двигательной зоны в контроле действия

.

НейроИзображение

,

36

(

Приложение 2

),

T155

– 709 9 0047 900

NACHEV

,

P.

,

Kennard

,

C.

,

Husain

,

M.

(

2008

).

Функциональная роль дополнительных и преддополнительных двигательных зон

.

Обзоры природы. Неврология

,

9

,

856

69

.

Николс

,

Т.Е.

,

Холмс

,

А. П.

(

2002

).

Непараметрические перестановочные тесты для функциональной нейровизуализации. Букварь с примерами

.

Картирование человеческого мозга

,

15

,

1

25

.

Puce

,

A.

,

Allison

,

T.

,

Asgari

,

M.

,

Gore

,

J.C.

,

Маккарти

,

Г.

(

1996

).

Дифференциальная чувствительность зрительной коры человека к лицам, буквенным цепочкам и текстурам: исследование функциональной магнитно-резонансной томографии

.

Журнал неврологии

,

16

,

5205

15

.

Райковска

,

Г.

,

О’Дуайер

,

Г.

,

7 Телеки0007

,

Z.

,

Stockmeier

,

C.A.

,

Мигель-Идальго

,

Дж.Дж.

(

2007

).

ГАМКергические нейроны, иммунореактивные к белкам, связывающим кальций, уменьшаются в префронтальной коре при большой депрессии

.

Нейропсихофармакология

,

32

,

471

82

.

Розелл

,

Д.Р.

,

Сивер

,

ЖЖ

(

2015

).

Нейробиология агрессии и насилия

.

Спектры ЦНС.

Розен

,

Р.К.

,

Ву

,

Ф.

,

Бере

,

Х.М.

,

Porst

,

H.

,

Meuleman

,

E.J.H.

,

Магги

,

М.

и др. (

2017

).

Преимущества длительного лечения тестостероном для улучшения качества жизни и сексуальной функции. Продольные результаты регистра гипогонадизма у мужчин (RHYME)

.

Журнал сексуальной медицины

,

14

,

1104

15

.

Рубинов

,

Д.Р.

,

Шмидт

,

П.Дж.

(

1996

).

Андрогены, мозг и поведение

.

Американский журнал психиатрии

,

153

,

974

84

.

Schweckendiek

,

J.

,

Klucken

,

T.

,

,

C.J.J.J.

107

,

C.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.

7

,

. ,

Walter

,

B.

,

Vaitl

,

D.

, и др. (

2013

).

Научиться любить отвращение. Нейрональные корреляты контробусловливания

.

Границы нейробиологии человека

,

7

,

346

.

Singer

,

T.

,

Seymour

,

B.

,

O’Doherty

,

J.

,

Kaube

,

Х.

,

Долан

,

Р.Дж.

,

Фрит

,

К. Д.

(

2004

).

Эмпатия к боли включает аффективные, но не сенсорные компоненты боли

.

Science (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк)

,

303

,

1157

62

.

Смит

,

С.М.

,

Николс

,

Т.Е.

(

2009

).

Расширение беспорогового кластера. Решение проблем сглаживания, пороговой зависимости и локализации в кластерном выводе

.

НейроИзображение

,

44

,

83

98

.

Штальдер

,

Т.

,

Киршбаум

,

К.

(

2012

).

Анализ кортизола в волосах – современное состояние и направления развития

.

Мозг, поведение и иммунитет

Stalder

,

T.

,

Steudte-Schmiedgen

,

S.

,

7 Александр

,

N.

,

Klucken

,

T.

,

Vater

,

A.

,

Wichmann

,

S.

, et др. (

2017

).

Связанные со стрессом и основные факторы, определяющие уровень кортизола в волосах человека. Метаанализ

.

Психонейроэндокринология

,

77

,

261

74

.

Стэнтон

,

С.Дж.

,

Вирт

,

М.М.

,

Waugh

,

C.E.

(

2009

).

Уровни эндогенного тестостерона связаны с реакцией миндалины и вентромедиальной префронтальной коры на гневные лица у мужчин, но не у женщин

.

Биологическая психология

,

81

,

118

22

.

The MathWorks Inc

(

2012

).

MATLAB R2012a

,

Натик, Массачусетс

:

The MathWorks Inc.

Уддин

,

L.Q.Q.

(

2015

).

Обработка значимости и функция и дисфункция островковой коры

.

Обзоры природы. Неврология

,

16

,

55

61

.

Walter

,

B.

,

Blecker

,

C.

,

Kirsch

,

P.

,

Sammer

,

G.

,

Шиенле

,

А.

,

Stark

,

R.

,

Vaitl

,

D.

(

2003

).

MARINA: простой в использовании инструмент для создания масок для анализа областей интереса [аннотация]

.

.

Ван

,

К.

(

2000

).

Трансдермальный гель тестостерона улучшает сексуальную функцию, настроение, мышечную силу и параметры состава тела у мужчин с гипогонадизмом

.

Журнал клинической эндокринологии и метаболизма

,

85

,

2839

53

.

Wehrum

,

S.

,

Klucken

,

T.

,

Kagerer

,

S.

,

Walter

,

B.

,

Герман

,

A.

,

Vaitl

,

D.

и др. (

2013

).

Гендерные сходства и различия в нейронной обработке визуальных сексуальных стимулов

.

Журнал сексуальной медицины

,

10

,

1328

42

.

Wellcome Отделение когнитивной неврологии

(

2014

).

SPM 12

,

Лондон, Великобритания

.

Венниг

,

Р.

(

2000

).

Возможные проблемы с интерпретацией результатов анализа волос

.

Международная судебная медицина

,

107

,

5

12

.

Ван Винген

,

Г.А.

,

Zylicz

,

S.A.

,

Pieters

,

S.

,

Mattern

,

C.

,

Verkes

,

R. J.

,

Буителаар

,

Дж.К.

и др. (

2009

).

Тестостерон повышает реактивность миндалины у женщин среднего возраста до уровня 9 зрелого возраста0007

.

Нейропсихофармакология

,

34

,

539

47

.

Ван Винген

,

Г.А.

,

Ossewaarde

,

L.

,

BäckStröm

,

T.

,

Hermans

,

. J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.J.

,

Фернандес

,

Г.

(

2011

).

Регуляция гонадными гормонами схемы эмоций у человека

.

Неврология

,

191

,

38

45

.

Примечания автора

Санья Кляйн и Онно Крузе внесли равный вклад в это исследование.

© Автор(ы), 2019. Опубликовано Oxford University Press.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая разрешает неограниченное повторное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии, что оригинальная работа правильно цитируется.

© Автор(ы), 2019. Опубликовано Oxford University Press.

Раздел выпуска:

Оригинальный артикул

Скачать все слайды

  • Дополнительные данные

  • Дополнительные данные

    scan-18-418-File005_nsz067 — файл docx

    Реклама

    Цитаты

    Просмотры

    11,6041 Altmetric

    7 9007:10 Дополнительная информация о метриках

    Оповещения по электронной почте

    Оповещение об активности статьи

    Предварительные уведомления о статьях

    Оповещение о новой проблеме

    Получайте эксклюзивные предложения и обновления от Oxford Academic

    Ссылки на статьи по телефону

    • Последний

    • Самые читаемые

    • Самые цитируемые

    Активация левой медиальной височной извилины и смежных областей мозга во время аффективной теории обработки сознания коррелирует с личностной шизотипией в неклинической популяции

    «Последний выстрел» — общие и разные области мозга, участвующие в обработке неожиданностей успеха и неудачи в контексте социального сотрудничества

    Любопытство и мезолимбическая функциональная связность стимулируют поиск информации в реальной жизни

    Случайная физическая боль снижает активность мозга, связанную с аффективной социальной обратной связью, и увеличивает агрессию

    Следите за своим шагом: социальный мозжечок в интерактивной навигации

    Реклама

    The Picture Show : NPR

    Фотограф наносит на карту эмоциональный ландшафт, по одной капле за раз : The Picture Show Роуз-Линн Фишер провела десятилетие, увеличивая и фотографируя свои слезы, изучая нюансы своих эмоций в процессе. Проект называется Топография слез.

    Кэмерон Поллак

    Что не удалось исправить Роуз-Линн Фишер скрыть заголовок

    переключить заголовок

    Роуз-Линн Фишер

    Что нельзя исправить

    Роуз-Линн Фишер

    Когда вы впервые видите фотографии Роуз-Линн Фишер, вам может показаться, что вы смотрите на мир с самолета, на дюны, небоскребы или береговую линию. На самом деле, ты смотришь на ее слезы.

    Проект фотографа из Лос-Анджелеса «Топография слез» возник из любопытства, пропитанного эмоциональным освобождением. Потеряв связь на долгие годы, Фишер воссоединился с близким другом, который вскоре скончался.

    Ее слезы в то время, по ее словам, были слезами горя и благодарности в одинаковой пропорции. Посреди траура она почувствовала внезапное любопытство.

    «Я задался вопросом: «Как на самом деле выглядят слезы, если бы я мог видеть их вблизи?» » она сказала. «Следствием этого было интересно, выглядит ли каждая слеза одинаково, будет ли слеза одной эмоции выглядеть как слеза другой».

    Чтобы выяснить это, она собрала слезу на предметное стекло и сфотографировала ее цифровой камерой микроскопа, установленной на старинном микроскопе.

    Когда она исследовала первую слезу, увеличенную в 100 раз, результат выглядел как аэрофотоснимок — «за исключением того, что я смотрю не на землю, а на свою эмоциональную местность», — говорит Фишер.

    Это чувство неожиданности стало причиной десятилетнего проекта.

    (Слева) После солнца пришли слезы; (справа) В память о Шарлотте Саломон Роуз-Линн Фишер скрыть заголовок

    переключить заголовок

    Роуз-Линн Фишер

    (слева) После солнца пришли слезы; (справа) В память о Шарлотте Саломон

    Роуз-Линн Фишер

    Дыхание между смехом и кружевом Роуз-Линн Фишер скрыть заголовок

    переключить заголовок

    Роуз-Линн Фишер

    Дыхание между смехом и кружевом

    Роуз-Линн Фишер

    С 2008 года Фишер хранит слайды везде, в сумочке, в ящиках дома, чтобы в любое время взять образцы. Когда она плакала — то ли от горя, то ли от восторга, то ли от лука — она собирала слезу и записывала, что чувствует.

    На внешний вид изображений повлияло несколько факторов: была ли слеза высушена на воздухе или сжата, объем слезной жидкости, химические вещества, с которыми взаимодействовала слеза, настройки камеры и микроскопа, а также то, как Фишер обрабатывал и печатал фотографию.

    Некоторые слезы не представляли визуального интереса; другие генерировали десятки изображений. Как и любой фотограф-пейзажист, Фишер выбирала элементы — в данном случае разные узоры и текстуры в пределах одной слезы — которые она хотела включить в кадр.

    «Когда я смотрю в микроскоп, я применяю ту же чувствительность, что и при съемке любого другого снимка, — говорит Фишер.

    (Слева) Импульс, перенаправленный. (справа) Катарсис. Роуз-Линн Фишер скрыть заголовок

    переключить заголовок

    Роуз-Линн Фишер

    (слева) Импульс, перенаправление. (справа) Катарсис.

    Роуз-Линн Фишер

    Несмотря на то, что Фишер использует научное оборудование и процессы для создания изображений, проект не является научным и не должен им быть. Вместо того, чтобы документировать биологические свойства своих слез, она размышляет об «их экзистенциальной и поэтической природе». Создавая изображение, Фишер делает то, что делают многие фотографы: ищет смысл в том, что находится перед ней.

    Работая над этой работой, Фишер обнаружила, что ее эмоции не так просты и ясны.

    «Раньше я никогда не думал о слезах и не обращал внимания на нюансы собственных эмоций, — говорит Фишер.

    Она обнаружила, что слезы могут помочь разрушить барьеры, которые не могут преодолеть слова. Часто после слез «схемы просто соединялись», — говорит она. Независимо от того, вызывали ли слезы сочувствие, сострадание, раскаяние или прощение, Фишер могла двигаться вперед так, как не могла раньше.

    В конце концов, это не имело значения. Роуз-Линн Фишер скрыть заголовок

    переключить заголовок

    Роуз-Линн Фишер

    В конце концов, это не имело значения.

    Роуз-Линн Фишер

    Во многих культурах слезы считаются постыдным признаком слабости. Но для Фишера они являются силой единства и связи: наша самая глубокая реакция на жизненные радости и трагедии, независимо от расы, пола или национальности.

    «Я думаю, что особенно в эти времена очень важно найти наши существенные сходства друг с другом», — говорит она. Слеза, говорит Фишер, — это микрокосм нашего более широкого человеческого опыта, как капля воды в океане.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.